– И что вам помешало?
– Пожар у Савичевых. Мы думали увезти тебя за Урал. Хоть на время, под видом лечения. Домашним сообщили бы, что в Петербург, к именитому доктору, – я не заметила, как он перестал быть хамом и превратился во вполне себе приятного мужчину. Может, сначала просто хотел поорать на меня, мол, какого чёрта творишь здесь. А сейчас, пересказывая о смерти отца… смягчился.
– Что там с пожаром у Савичевых? – напомнила я.
– Егор Ильич – скользкий тип. Его рудники перестали приносить какой-либо доход. Держался он на том минимуме, который добывал в копях возле Екатеринбурга. Оттуда он и привез этот самородок. Люди по пути умирали как мухи. Но никто, естественно, не связывал это с золотом. Много охраны и благо он закрыт был… в гробу, чтоб, как говорится, не мозолить глаза лихим людям.
– В гробу?
– Да. Тоже думаете, что ничего святого? Но я больше скажу, наш дорогой Егор Ильич приказал туда мяса тухлого положить, чтоб похоже было еще больше, – хмыкнув, рассказал Александр. У меня по рукам побежали мурашки.
– И что же? Много умерших по пути? Может, кто-то еще обрёл дар? – спросила я.
– Нет. Только умершие. Больше сорока человек всех вместе. А молва людская далеко бежит. И когда золото добралось до дома Савичева, к нему уже ехали казаки.
– Так он же пропал. Дом сгорел, а он пропал! – сообщила я.
– До того, как дом сгорел, его обыскали – все перевернуто было вверх дном. Все свои дела после того случая со смертями он передал сыну, отошел от дел. Мол, всё, доживу тут тихонько, карасей из речки буду таскать, да охотой себя баловать. Про обыск у него узнали через людей наших в Петербурге. Оказалось, от самородка кусок отпилили. Он отпилил. Отец твой говорил, что вы его только просверлили, чтобы проверить, – он внимательно посмотрел на меня.
– А я помню? Вот от вас надеюсь узнать хоть что-то! – вполне себе честно призналась я.
– Ну так вот. Наверное, когда золото прибыло в Петербург, там и увидели. Казакам было не велено трогать. В гробу его снова и везли.
– Господи, – прошептала я, понимая, что Савичев отпилил кусок, либо понимая, что его заберут, либо просто пробовал пилить.
– Отец мой нашел след беглеца. Думаю, дом он поджег сам.
– Сам? А наш дом? А мастерская Строговых? – нет, у меня версии не сходились с его.
– Надеюсь, отец его найдёт, и мы все узнаем. И сейчас важно дожить до этого дня, Вера Николаевна!
– Поняла, – выдохнула я. Так, а вы говорите, что тюрьмы заняты…
– Не тюрьмы. Есть несколько людей, что тоже могут необычное. И для государства они опасны. И соответственно их прячут.