Я поддаюсь вперед, облокотившись локтями на стол.

— Нет, это ты не испытывай мое терпение, старик. Если я люблю твою дочь, это совсем не значит, что готов вылизывать твой зад. Оставь в покое меня и все то дерьмо, которое творится в моей семье.

Он не оставит это в покое, я знаю, хоть и продолжаю твердить ему об этом. Это все поганая черта Блэка, желание довести историю до логического конца. Мне не страшно, что этот мужик может найти что-то. Мы можем ненавидеть присутствие друг друга, но он никогда не пойдет против меня, как и я против него.

— Помоги мне раскрыть одной дело и обещаю оставить тебя в покое, — вдруг выдает он.

Его слова удивляют меня, даже сильнее, чем хотелось бы и, вновь откинувшись назад, кладу руку на спинку соседнего стула и с любопытством смотрю на Блэка. Он знает на что я способен, в курсе обо всех моих умениях, нам уже доводилось работать вместе, когда мы охотились на Аритомо Курасаки и, должен признать, мне понравилось. В тот момент мне отчасти хотелось работать на закон, а не против него. Это был классный опыт.

Вместо того, чтобы вновь заговорить, мужчина тянется к сумке для ноутбука и достает оттуда некоторые файлы, протягивая их мне.

— Я до сих пор занимаюсь историей Хантера, мне не дает покое то, что Аритомо работал с кем-то, либо на кого-то.

Кашимири Кавасаки. Персонаж, который так и остался неизвестным, когда вскрылись все грязные дела деда Хантера. Даже когда суд вынес приговор и дело считалось официально закрытым, мне не давала покоя эта деталь. Кто такой Кавасаки? Я перерыл весь даркнет и обычный интернет, взломал почти все участки Токио и Луисвилла, в поисках хоть какой-то информации по продаже детей, но там было все, кроме того, в чем я реально нуждался.

В итоге мне не осталось ничего другого, кроме как забить на это. Я решил, что со всеми вытекающими проблемами пусть разбирается Блэк. И что мы имеем? Я сижу напротив него и собираюсь присоединиться к этой работе.

— Ты хочешь, чтобы я раздобыл тебе больше информации, ведь твоих источников недостаточно, так? — спрашиваю я. Мне не хочется говорить, что у меня ничего не получилось. Если от этого я получу весомую выгоду, то, может, приложу еще больше усилий для поиска.

— Дело зашло в тупик, а Аритомо твердый орешек. Мы не смогли его расколоть.

— Не думаю, что вы хорошо старались сделать это, но да ладно. Какая мне выгода с этого всего? Почему я должен тратить на тебя свое время?

— Выгода? Ты останешься на свободе, я не посажу тебя за решетку.

— Больше похоже на манипуляцию, а не на выгоду, Блэк. Давай признаем, что, если я откажу, ты все равно не сделаешь это. Во-первых, где-то в глубине я уверен, что нравлюсь тебе и ты доверяешь мне свою дочь, во-вторых, мы оба знаем, каким ублюдком был Кристофер и что он как никто другой заслуживал смерти. Ну а в-третьих, нет ни одного доказательства, указывающего на мою причастность к его смерти. Уайт законченный пьяница, умереть от собственной неуклюжести было делом времени.