Ноздри Блэка раздуваются, он зол и это приносит мне какое-то изощренное удовольствие. Когда человек уверен в своих силах и в той информации, которой обладает, он ведет себя спокойно. Детектив злится, потому что я прав, потому что у него на самом деле нет ничего, позволяющего сделать из меня заключенного. Я не просто хороший хакер, но и умею за собой убирать. Моя история чиста, невинна, как Иисус.
— История Хантера не завершена, — говорит Блэк, взяв себя в руки. — Если этот Кашимири реален, а не искусственно создан, чтобы в случае провала запутать нас, то все очень плохо, Мэйсон. Возможно, этот человек в Луисвилле, готовит новую поставку из невинных детей. Это основная причина, почему я хочу твоей помощи и даже готов закрыть глаза на то, что ты занимаешься незаконными делами. Скажи мне, Уайт, ты хочешь детей?
Это тяжелый вопрос, я никогда о подобном не задумывался, был четко уверен, что мне это не надо. Какие могут быть дети, когда я постоянно хожу на грани? Но на секунду я позволяю себе представить, как Лилит ходит с пузом, хранит под сердцем моего ребенка, вынашивает и рожает его, тратя всю себя, как она кормит его грудью, пока я ухаживаю за ними. От этих мыслей меня пробирает дрожь, и я спешу прогнать их. Мы слишком больны, чтобы стать родителями.
— Не уверен, — отвечаю я.
— Просто представь, что в лапах такого чудища может быть твой ребенок.
Не хочу об этом думать, потому что такие представления вызывают у меня знакомое желание начать убивать всех вокруг.
Блэк кладет руку на файл и двигает его еще ближе ко мне. Я хочу отказать ему в помощи, однако что-то непонятное вынуждает меня обхватить бумаги пальцами. Я бегло пробегаю взглядом по буквам.
— Просто подумай об этом, ладно? — просит мужчина, в его голосе больше не осталось раздражения, а, когда смотрю на него, вижу взгляд полный надежды. Он рассчитывает на мою помощь.
Я киваю, не способный что-либо сказать и, когда он уходит, остаюсь в кафе еще ненадолго. Мне хочется посоветоваться с Хантером, узнать, что он об этом думает, но я переживаю, что это все вызовет у него неприятные воспоминания. Мне не остается ничего другого, кроме как сложить файл в четверо и, засунув во внутренний карман, выйти из заведения. Ладно, я подумаю об этом, но не сейчас. У меня есть дела поважнее.
Мы не виделись с Лилит с того момента в клубе, на следующий день я был сам не свой, ее слова вертелись в моей голове каждую секунду. В какой-то момент я хотел отказаться от своего плана, хотел спустить произошедшее на нет и сделать вид, что ничего не было.