Из груди Мэйсона вырывается смешок.
— И за что же ты меня посадишь? В отличии от тебя я не врежу твоему имуществу и не причиняю тебе физический вред. Как думаешь, Блэк обрадуется, если я сфотографирую ему свой убитый байк и исполосованное кровавое лицо? Сомневаюсь, что он погладит тебя по головке за то, что ты со мной сделала.
Мне на лицо падает еще одна капля крови, а царапины на его лице и теле начинают болезненно опухать, на миг я даже сожалею о том, что с ним сотворила. Его поведение сводит меня с ума, я просто превращаюсь в настоящую ведьму. Мэйсон доводит меня до безумия, делая не похожей на саму себя, и это одна из причин, почему я должна держаться от него подальше.
Из меня вырывается еще один усталый вздох.
— Хватит, Мэйсон, развяжи меня и дай уйти. Я сделала все, что хотела.
Он опускается еще ниже, его губы останавливаются в миллиметре от моих и от этого движения я задерживаю вздох.
— Нет, — говорит он.
Глава девятнадцатая. Мэйсон
Я на грани. У меня болит все лицо и тело, но не могу перестать испытывать радость оттого, что она здесь, на моей постели, так рядом и так беспомощна. Я могу прикоснуться к ней в любой момент, и она даже не сможет сопротивляться.
— Нет, — еще раз повторяю я, уткнувшись в изгиб ее шеи и впитывая в себя запах ее парфюма. — Ты в моем доме, на моей территории и только я решу, когда ты уйдешь.
Лилит дергается, пытаясь отстраниться от меня и недовольно хнычет, когда кожа ремня сильнее впивается в запястья, натирая их.
— Ты безумен, Мэйсон. Мне жаль, что твоя жизнь была настолько поганая, что превратила тебя в монстра, но сделай с этим что-нибудь. Тебе нужен психиатр, тебе нужно лечение, — тихо говорит она.
Сделав еще один вдох, я выпрямляюсь, сев на нее бедра. Ее идеальная грудь быстро поднимается и опадает, и у меня никак не получается оторваться от этого прекрасного вида. Лилит даже не подозревает, насколько она красива, вся, начиная от макушки головы и заканчивая пальцами на ее идеальных ногах.
Вместо знакомого желания наброситься на нее и погладить, мне хочется сидеть так всю свою жизнь и просто смотреть на нее. Глаза девушки все еще слезятся, ей не нравится все это и почему-то мне кажется, что это вовсе не из-за того, что она хочет выбраться. Я думаю, что где-то в глубине души, там, где она по сей день хранит любовь ко мне, ей хочется остаться, именно поэтому она плачет. Ей надоело обманывать себя.
Медленным движением я прикасаюсь кончиками пальцев к царапинам на своей щеке, собирая кровь, и протягиваю эти самые пальцы к ее рту. Она сразу же отворачивается сильно нахмурившись.