Моя мать мне отвратительна. В будущем я не собираюсь никого любить, не хочу никого подпускать слишком близко. Мама доказала то, что даже самая чистая и искренняя любовь не долговечна, что рано или поздно кто-то один предаст другого.
Впервые переспав с парнем, я поклялась себе, что мужчины будут нужны мне в жизни только для развлечения. Никто из них не подберется к моему сердцу и не прикоснется к моей душе. Любить по-настоящему я буду лишь одного — своего отца.
Половину ночи я верчусь с боку на бок, не способная уснуть. Где-то через час, может, полтора, я слышу хлопок двери, который лишь взбушевал мою нервную систему. Ни о каком сне и речь быть не может. Моя мать действительно ушла из дома, оставив свою несовершеннолетнюю дочь ради того, чтобы потрахаться в каком-то захудалом отеле со своим коллегой.
Желание блевать так сильно подскочило к горлу, что, сорвавшись с места, я бегу в ванную, вываливая из желудка все, что попало туда за сегодня. А попало не так много, потому что в последнее время я особо не ем, стремительно теряя вес. Это все похоже на дерьмовое шоу, и я отказываюсь верить, что это моя реальность.
Сидя на полу, я прижимаюсь щекой к холодному кафелю стены и прикрываю глаза. Мне снова хочется плакать, в последнее время держать эмоции в себе стало сложнее. Я обижена. Я расстроена. Мне больно.
Медленно поднявшись, чувствую спазмы внизу живота и сгибаюсь пополам, готовая снова подбежать к унитазу, если будет нужно, но вскоре ощущение отступает. Прополоскав ополаскивателем рот, я плескаю себе в лицо ледяной водой и крепко хватаю бортики раковины, приводя себя в чувства.
В ушах все еще раздается этот противный хлопок входной двери, скрежеща зубами, возвращаюсь в свою комнату и беру в руки телефон. В нем огромная куча сообщений и пропущенных звонков от Джордана, но мне нет никакого дела до него сейчас, он последнее, что меня заботит.
Найдя номер отца, открываю переписку с ним и мой палец замирает над экраном. Я никогда не делала этого... Нет, я не должна позволить страхам остановить меня. Взяв всю волю в кулак, набираю ему сообщение.
Лилит:Папочка, время почти три часа ночи, а мамы нет дома, я совсем одна.
Глава семнадцатая. Мэйсон
— Ты же понимаешь, что я не оставлю на тебе живого места, если псина откинет копыта? — в очередной раз напоминаю я Престону, принимая от него пакетик с едой для добермана, напичканной снотворным.
— Обижаешь, Мэйсон, я ветеринар, а не убийца, — отвечает мне мужчина. — Эта доза не опасна для собаки, проспит несколько часов, не более того, плюс это хорошее снотворное, пес будет чувствовать себя хорошо, когда придет в себя.