Я уже открываю рот, собираясь нести какую-нибудь чушь, найти оправдание этому безумию. Поймет ли он меня, если я скажу, что меня предал бывший и я хотела отомстить? Не думаю. В любом случае, мне не приходится ничего говорить, потому что в сектор заходит две знакомые фигуры.
Две очень злые, знакомые фигуры.
Хантер кладет свою руку на плечо охранника, который на целую голову ниже самого парня.
— Все в порядке, мистер Майклсон, дальше мы сами, — говорит он спокойным и чертовский пугающим голосом, тем временем как его взгляд прожигает в Роуз дыру. Я чувствую, как она вся напрягается, кажется, мне даже слышно, как по шее у нее стекает капелька пота.
Мой взгляд тяжелеет, когда перевожу его на Мэйсона. Он смотрит на меня в ответ, сложив свои большие руки на груди. Хантер хорошо сложен, но на фоне своего друга он выглядит меньше и… компактнее. Можно ли вообще так описать человека? Да плевать.
Я не могу думать, не могу дышать, во рту сухо, как в пустыни. Он достаточно далеко от меня, но я будто все равно чувствую знакомый запах, тепло и мягкость его коже, в сочетании с твердыми мышцами. Даже отсюда мне видно, как зрачки его глаз расширились. Говорят, они расширяются, когда человек смотрит на то, что ему нравится, а я уж точно нравлюсь ему. Воздух вокруг нас будто становится наэлектризованным. Ради всего святого, как же я хочу этого парня!
— Простите меня, мистер Дэвис, я был вынужден отлучиться и не сразу узнал, что здесь происходит, — оправдывается охранник, мне видно, как ему страшно, ведь Хантер достаточно влиятелен, чтобы оставить бедного мужчину без работы.
Однако парень лишь мягко улыбается, переводя взгляд с Роуз на этого мистера Майклсона.
— Успокойтесь, все хорошо, мы разберемся. Пожалуйста, не нужно шумихи, уберите руку с рации и пройдите в свой кабинет. Уверяю вас, здесь нет никакой проблемы.
— Д-да, сэр, — заикается охранник, спеша уйти.
— Будьте добры, мистер Майклсон, — окликает его Мэйсон, от чего старик снова замирает, прирастает к земле, — закройте доступ к этому отсеку и отключите в нем камеры. Я дам вам знать, когда мы разберемся с этим... недоразумением.
Мужчина поклоняется. Почему все постоянно отпускают поклон в присутствии этих двух болванов?
— Будет сделано, мистер Уайт! — и он окончательно убегает.
А после парни вновь смотрят на нас и их взгляд не предвещает ничего хорошего.
В моих жилах леденеет кровь. Я точно не готова принять последствия.
Глава одиннадцатая. Лилит
Мое тело тяжелеет, стук сердца оглушает, я будто нахожусь под водой и никак не могу всплыть наверх. Мэйсон делает шаг вперед, и он источает такое сильное желание проявить жестокость, что я задыхаюсь и поспешно отступаю. Роуз тем временем насторожено смотрит на Хантера. Мы по уши в дерьме и не знаем, как из него выбраться. Частный сектор достаточно большой, чтобы нарезать по нему круги, убегая от парней, но недостаточно, чтобы скрыться от них и остаться в живых.