— Милая, я пришла сюда, чтобы сообщить тебе, что там, — она указывает на дверь, — стоит парень у моего стола. Он хочет поговорить с тобой.
Я сильно хмурюсь.
— Парень? Кто? Майкл?
— Не знаю, он не представился. Высокий такой, в шлеме. Мне его выпроводить?
Я напрягаюсь всем телом. Неужели мой байкер здесь? Но как? Откуда он узнал, где я учусь и где меня искать? Чувство страха и любопытства заполняет мою грудь. Сглотнув, качаю головой и, быстро сложив все в рюкзак, вылетаю пулей из комнаты, не слыша, что говорит мне вдогонку Митчелл.
Стоит выйти из-за угла, как я вижу его. Мое сердце пропускает удар, а после еще один, и в какой-то момент начинает казаться, что оно остановится сейчас, что я умру прямо здесь, между этими книжными стеллажами.
Он не видит меня, стоя лицом к столу. Я рассматриваю его широкую спину, руки, которые обтягивает мотоциклетная кожанка. На голове знакомый шлем, и это странно. Почему он его не снимает? То есть, я еще понимаю, почему он не делает этого на улице, но в здании? Возможно, у меня большие проблемы и не Мэйсон тот, на кого мне действительно стоило натравить своего отца.
Внутри начинает бурлить злость. Сжав кулаки, усердно топаю в его сторону и, поравнявшись, хватаю его за руку без каких-либо слов. Вроде, он говорит «привет», но я не слышу сквозь ярость, которая одолевает меня, и тащу его в сторону выхода.
Мы оказываемся на улице и, завернув за здание, где мы можем побыть наедине, толкаю его к стене, а сама отхожу на безопасное расстояние.
Гневно сложив руки на груди, приказываю:
— Снимай шлем. Сейчас же!
Глава двадцать первая
Лилит
Он поднимает руки в успокаивающем жесте, но меня это лишь злит еще сильнее. Я рычу, бросаясь к нему, и хватаю за пряжку ремня на его подбородке. Парень не дает мне расстегнуть, больно хватая за запястья и одним движением пригвождая меня к стене, прижимая всем своим телом.
— Успокойся, — настойчиво говорит он.
Меня это злит лишь сильнее. Почему? Почему же меня окружают одни скрытные психи? Я словно магнит для придурков. В моей голове так много вопросов, что она начинает болеть еще сильнее. Мне все это не нравится.
— Мой папа детектив, очень, черт возьми, влиятельный. Если ты не объяснишь мне, какого черта происходит и откуда ты узнал мое имя, я накину тебе проблем, — сквозь зубы цежу я.
За шлемом раздается приглушенный смешок. Это напоминает мне Мэйсона, тот чертила тоже смеялся, не воспринимая всерьез мои слова. И где он сейчас по итогу? Отвял сразу же после первой встречи с Блэком. Нельзя недооценивать родителей, которые любят своего ребенка.