— Дай мне кончить, — просит она.
Вытащив из нее пальцы, я поглаживаю ими клитор практически невесомо. Влажность и аккуратные движение доводят ее до потери рассудка. Прикрыв свои красивые глаза, Лилит отворачивается, опуская голову. Ее руки, которыми она из последних сил удерживает свое тело, нещадно дрожат, предупреждая о том, что она скоро рухнет.
— Я хочу смотреть на тебя и целовать, — говорю ей на ухо и осторожно переворачиваю ее на спину, нависая сверху.
Моя цепочка смешно щелкает ее по носу и, открыв рот, Лилит кусает ее, притягивая меня этим ближе. Мое сердце грохочет так сильно, что больно, а внизу живота развезся настоящий ад. Если я не кончу в ближайшие минуты, то мой член точно отвалится.
Кожа на ее бедрах стала мягче, как будто она лежала в горячей воде все это время. Прилипшие пряди на моем лбу щекочут зрение, но мне нет до этого дела. Я полностью с ней, в ней и на ней.
Закинув ногу себе на талию, я подхватываю ее под колено, открываю для себя и медленно вхожу. После бешенных толчков это кажется чем-то… даже не знаю, как описать. Так… вкусно.
Мы оба стонем, и я опускаюсь, целуя ее, прямо с цепочкой в ее рту. Прохладное серебро остужает кожу совсем чуть-чуть и я вновь думаю о том, что конкретно так облажался с оконными ручками. С каждой минутой воздуха в доме становится все меньше и меньше.
— Ты хорошо себя чувствуешь, Лилит?
— Очень хорошо. Так приятно. Не меняй ритм, умоляю.
— Никогда, детка.
И мы снова целуемся.
Встретить ее — лучшее, что давала мне жизнь.
Глава тридцать пятая. Лилит
— Вы переспали? — переспрашивает Роуз, когда мы сидим на заднем дворе ее дома.
— Во множественном числе, — киваю я.
Прошло два дня с тех пор, как это случилось. И не заканчивалось. Мэйсон живет в моей постели. После той ночи мы весь день не вставали с кровати, отлучаясь только на еду, туалет и короткий сон. А, еще на душ, где скорее занимались всякими непристойностями, чем мылись. Внутренние части моих бедер горят огнем от всех тех поз, в которых мне приходилось их раздвигать.
Не могу сказать, что мне это не понравилось, но, когда он не выпустил меня и на второй день, я уже всерьез забеспокоилась и убедила его, что мне нужно вернуться к занятиям и встретиться с Роуз.
— И что теперь ты собираешься делать с этим? Вы наконец-то вместе?
Я пожимаю плечами.
— Думаю, да, мы вместе, но теперь я намерена не спешить. Не знаю, это странно как-то. То есть, я чувствую себя странно, потому что мне далось все это очень легко, понимаешь?
— Вряд ли.
— Как дела у вас с Хантером?
Когда она слишком долго молчит, я поворачиваюсь к ней, натыкаясь на лицо, покрытое румянцем. Я знаю, что у них все нормально, судя по тому, как активно они лобзались в клубе, но мы давно не позволяли себе пооткровенничать, и мне очень любопытно на какой именно стадии они сейчас.