Глава десятая. Лилит
Роуз кладет мне руку на плечо, пытаясь поддержать. Я в шаге оттого, чтобы взорваться. Это не он. Мэйсон не является моим байкером и осознание этого факта разочаровывает меня до невозможного. А ведь я должна радоваться. Радость, что этот парень не является моей маленькой мечтой, должна вдохновлять, ведь в моей жизни наконец-то появилась часть, которую он не сможет запятнать своими руками.
Неправильно это чувствовать. Я пытаюсь убедить в этом свой мозг, но у меня не получается, он лишь продолжает рисовать картинки того, как надеялся, будто Мэйсон исправился и вернулся ко мне, что он скрывает себя, боясь быть отверженным. Боже, какая же я глупая. Мои глаз полны слез, теперь в голове еще больше вопросов о том, откуда байкеру известно мое имя.
Мы с Роуз сдаемся и, перехватив биты покрепче идем к выходу из частного сектора. Я настолько погружена в жалость к самой себе, что не сразу замечаю, как подруга остановилась. Повернувшись, смотрю на нее и слегка хмурюсь.
— Может, раз мы здесь, то от души развлечемся? Знаешь, я ведь до сих пор злюсь на Хантера за все, что он натворил. Думаю, оставить пару вмятин на его дорогой тачке, пойдет на пользу. А еще я думаю, что Мэйсон точно заслужил пару разбитых частей на своем байке.
Мне не видно ее лицо под этим нелепым дутым костюмом, но, слыша этот игривый тон, уверена, что она подмигнула. Не успевая согласиться на эту авантюру, как Роуз уже поворачивается, быстро двигаясь в сторону машины своего мужчины. Автомобиль очень красивый, черный, блестящий, начищенный до блеска, фары выглядят, как лисьи глазки самого Хантера. Горячим мужчинам противопоказаны деньги, потому что их наличие делает парней еще более сексуальными. Это опасно для нежного женского сердечка.
Когда Роуз заносит биту и делает первый удар, мне больно на это смотреть и из горла вырывается сдавленное «у-у-у». Моей подруги даже не нужна нормальная одежда, чтобы выглядеть желанной. Черт, видя ее с битой, в этом несуразном костюме покемона, я бы все отдала, чтобы самостоятельно ее раздеть. Даже представить боюсь, как сильно возбудился бы Хантер, наблюдая за такой прекрасной картиной. Нет ничего лучше, чем испытывать всепоглощающую ярость одновременно с удушающим возбуждением.
Облизнув пересохшие от адреналина губы, подхожу к байку, перекидывая биту поудобнее в другую руку. Роуз права, мы заслужили немного утешения, после всего, через что нас заставили пройти эти два дьявола.
Байк такой красивый, что мне становится больно, когда я разбиваю зеркало заднего вида. Оно отлетает с таким треском, что он эхом разносится по всей парковке. Удивительно, что охрана до сих пор не заметила, какую жесть мы тут творим. После первого удара я наношу второй, поймав такой азарт, что из груди вырывается смех.