— Может, одолжишь свой ремень, и у нас все же получится попить чай в моей квартире? — задыхаясь от кайфа, предлагает она.
Мой взгляд темнеет и, опершись подбородком на ее плечо, смотрю вперед, стараясь взять себя в руки. Ни черта не получается, глаза лишь закатываются от наслаждения, когда она кусает мою шею.
К черту.
Глава седьмая. Лилит
Нельзя. Нельзя так хорошо целоваться. Черт, это больше похоже на то, как будто голодному дали кусок мяса. В чем проблема этого парня? Он работает своими губами так, словно ждал этого момента всю свою жизнь. Незнакомец не спешит принимать мое приглашение, лишь его руки становятся менее сдержанными, чересчур туго сжимая ремень и мои сиськи. Мне сносит крышу от этого всего. Боже мой, когда эмоции были настолько сильны?
Перед глазами появляется лицо Мэйсона, и я резко напрягаюсь, застываю, не способная пошевелиться, и от моего нового любовника изменения в атмосфере не скрываются. Он отстраняется, я перестаю чувствовать его руку на моей груди. Одной части меня хочется застонать от отчаяния, а другая расслабляется. Блин, ну нет! Даже думать не хочу, что мысли об этом придурке заставят меня отшивать красавчиков.
Слышится какое-то шуршание, после чего та рука, которая держала ремень на моем затылке, расслабляется и, открыв глаза, которые, оказывается, я сильно жмурила, встречаюсь лицом к лицу со знакомым шлемом. Парень быстро возвращает ремень на свои штаны и, застегнув вокруг сильных бедер, смотрит на меня.
— Что случилось? — приглушенно спрашивает он, опираясь руками по обе стороны от меня. От этого движения его мотоцикл слегка качается и я по инерции хватаюсь за плечи мужчины, боясь упасть. Ощутив мой испуг, он хватает меня за бедра, удерживая меня и от этого движение я чувствую какой-то непонятный жар, совсем не относящийся к возбуждению.
— Прости, — начинаю я, опустив взгляд на свои бедра и сильнее сжав руки на плечах. — Ладно, думаю, мне стоит быть честной. Недавно я рассталась с одним… человеком, — сдержав оскорбление, прочищаю горло, — я надеялась, что успела переболеть, но, судя по всему, еще нет.
Парень молчит, пока во мне плещется что-то не понятное, какой-то стыд или вина, не знаю. Это странно, что я так легко сказала слова тому, кого даже не знаю. Я не из тех, кто кому-то доверяет. Да простит меня Роуз, даже она не знает обо мне ничего, кроме базовых вещей. Это так на меня не похоже, ведь последний человек, которому я рискнула открыться, предал меня.
Возможно, на меня так влияет таинственность, которая окружает нас с этим парнем. Мне неизвестно его имя, я понятия не имею, как он выглядит и, быть может, именно это заставляет меня не париться, ведь даже если он кому-то что-то разболтает, я об этом не узнаю.