Моя рука хватается за ручку, и я практически открываю ее, но не успеваю.
Ко рту прикладывают пропитанную едким запахом и вкусом тряпку. Я приглушенно вскрикиваю, по инерции хватая незнакомого человека за руку и дергаюсь, стараясь выбраться. Он оттаскивает меня от входа в зал все дальше и дальше.
В какой-то момент перед глазами начинает все расплываться, я теряю координацию и борюсь все слабее.
И так до тех пор, пока мои глаза не закрываются окончательно и я не проваливаюсь в бесконечную тьму.
Глава тридцать восьмая. Мэйсон
Я самый счастливый сукин сын на свете, клянусь вам.
Пока прохожу мимо импровизированного танцпола, туда, где виднеется Хантер, на моих губах широченная улыбка.
Лилит сказала, что любит меня. Не нравлюсь. Не влюблена. А любит. Эти слова вызывают во мне такие яркие эмоции, что мне хочется кричать о них на весь гребаный мир. Как мало мне, оказывается, нужно для счастья.
— Выглядишь так, как будто только что трахался, — бурчит Хантер, когда я подхожу к нему.
Встав к нему плечом к плечу, смотрю на танцпол, где во всю отрывается пьяная Роуз, за которой он пристально наблюдает.
— По крайней мере, мне хватило совести не делать этого в первую секунду вечеринки, — парирую я и он смеется. — Хотя, будь на Лилит надето нечто подобное, возможно, я бы тоже не сдержался.
Наряд у Роуз откровенный, открытый. Не настолько, чтобы не пускать ее в здание университета, но настолько, чтобы у каждого мужчины в этом зале возникли некие фантазии при виде нее. Кроме меня, конечно же. Не потому, что я не считаю ее сексуальной или привлекательной, а потому, что она мне… как сестра? Не знаю. К ней я чувствую что-то родственное, что-то такое, что нужно защищать. Может, это из-за того, что она принадлежит Хантеру.
— До сих пор не могу понять, почему не отвез ее обратно домой переодеваться, — мямлит друг и делает еще один глоток из своего стакана.
— Это алкоголь? — спрашиваю я, потянув к стакану руку.
Хантер качает головой.
— Я сегодня шофер, так что просто сок.
— Закинешь нас с Лилит домой?
— Без проблем, дружище. Где она?
Его слова вызывают у меня улыбку, потому что я тут же начинаю вспоминать, какой растрепанной она была, после нашего маленького шоу в кладовке. Мне нравится видеть ее такой. Раскрасневшаяся, довольная и полностью моя.Любящая меня.
— Отошла в туалет.
— У вас все хорошо?
— Для той, кто так долго избегал меня, у нас сейчас все даже лучше, чем можно себе представить. — Я наклоняюсь ближе к нему и тихо говорю, боясь, что кто-то услышит. — Она сказала, что любит меня.
Эти слова только для меня. На самом деле, я даже не особо хотел делиться ими с Хантером, но меня так сильно переполняет, что просто невозможно удержать эту бурю в себе. Последний раз я слышал эти слова от мамы, двадцать два года назад, почти двадцать три. Нет ничего лучше, чем чувствовать себя любимым. Боже, я уже хочу опять к ней. Мне не терпится обнять ее, когда она вернется из туалета.