Поговорим о нем. Что ж, с момента, как он назвал меня по имени, больше не появлялся. У меня особо не было времени думать о нем, я посчитала, что он свалил сразу же, как облажался. По крайней мере, я так считала, пока не пришла к выводу, что это нелогично. Мне все еще интересно, кто он такой и как узнал, кто я, может, где-то там, внутри себя, я все еще жду с ним встречи.
Я настолько погружена в свои мысли, что не сразу замечаю, как в комнату кто-то заходит, притронувшись к моему плечу. Вздрогнув, смотрю наверх, натыкаясь на знакомую мягкую улыбку.
— С тобой все хорошо, дорогая? — спрашивает миссис Митчелл, присаживаясь на свободный стул рядом.
Отпихнув ноутбук, кладу локтя на стол, накрывая ладонями лицо.
— Миссис Митчелл, вы когда-нибудь любили? — спрашиваю я, но после спохватываюсь, поняв, насколько глуп мой вопрос. — Вернее, вы когда-нибудь любили того, кого нельзя?
Я смотрю на нее с такой надеждой. Если честно, в этот самый момент мне очень не хватает мамы. Той мамы, которая у меня была до встречи с Тобиасом. Я бы поехала сейчас к ней, может, мы бы распили бутылку вина, и я смогла бы поплакать на ее плече. Во мне кричит это желание, я очень сильно нуждаюсь в поддержке. Недостаток сна, нормального питания и полноценного отдыха лишь усугубляют состояние, весь негатив чувствуется в несколько раз сильнее.
Старушка протягивает руку, взяв мою в свою ладонь и переплетает наши пальцы. Она смотрит на меня все с той же дружелюбной улыбкой и сейчас, кажется, будто она мне родная бабушка, будто я приехала к ней в гости.
Слезы наворачиваются на глаза и, не выдержав, бросаюсь в ее объятия. Да что со мной такое? Откуда столько эмоций? Почему я не ощущаю того удовлетворения, которое накрыло меня, когда Мэйсон наконец-то оставил меня в покое? Я так ждала этого, так просила, так что же случилось? Мне не хватает его дурацких сообщений, может, даже по ночам я просыпаюсь от желания увидеть его в изножье своей кровати. Как же я больна. Мне страшно от мысли, что я стала такой зависимой от всей той жести, в которую он превращал мою жизнь.
— Любила, — просто говорит Митчелл. — Хочешь поговорить об этом?
Нет. Нельзя захламлять другим мозг своими проблемами. Взяв себя в руки, отстраняюсь от нее, быстро вытирая мокрые щеки тыльной стороной ладони, и качаю головой в отрицательном жесте.
— Все в порядке, извини, — уверяю ее я, вернувшись к неформальному общению. — Просто много стресса в последнее время. Учеба только началась, а я уже переживаю, что завалю результаты сессий.
Какая наглая ложь. Хоть после моего расставания с Мэйсоном я погрузилась в свой курс намного сильнее, предав ему значение, мне все равно нет до него столько дела, чтобы нервничать в первый же день.