Споткнувшись, Роуз практически летит носом в землю, но я успеваю ее поймать, выравнивая хрупкое тело и несясь дальше. Парни вдруг останавливаются и, немного наклонив голову, наблюдают за нами. В их глазах виден озорной блеск и какое-то предвкушение, будто они уже знают, что собираются делать дальше. На лице Хантера появляется дьявольская улыбка, он засовывает руки в карманы черных, классических, зауженных к концу брюк и от этого движение пуловер на его груди натягивается, выделяя грудные мышцы. Облизнув языком щеку изнутри, он пинает маленький камешек. Откуда на этом идеальном кафеле взядся камень?
Мы тормозим в нескольких шагах от них. Надо что-то думать, мы не можем носиться по парковке всю оставшуюся жизнь, тем более, мой бок уже разрывается от боли, а из груди Роуз вырываются хриплые вздохи. Боже, спорт — это вообще не ее, она умрет, если пробежит еще круг. Может, Хантер заметил это, поэтому дал нам передышку?
Мэйсон достает пачку сигарет и протягивает одну Хантеру. Опершись на чужую тачку, они пристально смотрят на нас, делая глубокие затяжки. Я никогда не отличалась особым терпением, а потому не выдерживаю, сжимая кулаки в руки.
— Какого черта вам от нас надо? — со всей яростью рявкаю я, при этом продолжая смотреть только на Мэйсона.
Ощущение, как будто мы не замечаем никого кроме друг друга. Оттого, как близко он ко мне находится, внутри меня вновь просыпается тоска. Когда мы виделись последний раз? Прошло так много времени, в какой-то параллельной вселенной мы могли бы побежать сейчас на встречу друг другу и крепко обняться, как в самом слащавом романе. Но мы здесь. На этой дорогой парковке, среди этих дорогих машин, стоящих баснословных денег.
— Мэйсон, как думаешь, может, нам стоит поменяться? Уверен, твою подружку еще не трахали азиаты, — задумчиво говорит Хантер, переводя на меня свой взгляд. Роуз рядом напрягается всем телом, и я не отстаю. Это плохо, очень плохо. Я лучше с разбега разобью себе башку об этот дорогой кафель, чем позволю ему тронуть себя.
— А мне, наверное, стоит закончить начатое, — криво ухмыляется Мэйсон. — Помнишь, как ты просила засадить тебе, Роуз?
Она злобно рычит и показывает ему средний палец, вызывая этим смешок у Хантера.
— Поешь дерьма, Мэйсон, — кричит ему подруга, вызывая этим еще более широкую улыбку у своего мужчины.
— Вы можете кружить по этой чертовой парковке сколько душе угодно, но вы же понимаете, что вам от нас не свалить? — говорит Хантер, голосом победителя. — Ты знаешь, сколько стоит эта тачка, Роуз? — указывает на мятый металл парень.