— Уверенна, мой папаша платит тебе намного больше. Отсоси мне, Хантер, — и теперь показывает два средних пальца, но уже ему.
Сделав затяжку, Хантер кивает и, посмотрев на Мэйсона, успевшего сесть на чужой капот, дергает головой в нашу сторону.
— Ты первый, дружище, уступлю тебе место.
Не знаю, что это значит, и это не особо важно, потому что Мэйсон словно слышит команду «фас» и, сорвавшись с места так, будто Хантер снял с него цепь этими словами, несется в нашу сторону. Растерявшись, мы с Роуз разбегаемся в разные стороны. К счастью, я в отличной физической форме и, почувствовав приближение парня, прыгаю на капот чужой машины, а после на крышу, стараясь увеличить расстояние между нами.
Мне хочется посмотреть, как там девушка, успевает ли она убегать от Хантера, но у меня просто нет на это времени, я на ходу снимаю кроссовки и, оставшись в одних носках, спрыгиваю из машины, со всей дури скользнув под следующую. Это сбивает Мэйсона с толку, потому что он и предвидеть не мог, что мне хватит на такое ловкости.
Выскочив, с другой стороны, пользуюсь моментом, чтобы прыгнуть на другую тачку и, остановившись на другой крыше, бросаю взгляд на Мэйсона, успев показать ему средний палец, прежде чем побежать дальше. Парень пытается срезать себе путь, думая, что я это не предвижу, и, когда он бросается в бок, туда, где я, по его мнению, должна была оказаться через несколько секунд, я поворачиваюсь в противоположную сторону, побежав обратно.
Это позволяет мне наконец-то зацепиться взглядом за подругу. Она носится, как в задницу ужаленная, бегая вокруг машин, то туда, то обратно, и я вижу Хантера, который явно не бегает за ней в полную силу, развлекаясь. По-моему, мне даже слышится его хриплый смех.
Мэйсон тем временем все ближе и ближе, и, скользнув по капоту чьего-то дорогущего Порша, вновь изворачиваюсь, подбегая к убитому мотоциклу, хватая на пути оторванное зеркало заднего вида. Я даю себе несколько секунд, чтобы повернуться и побежать задом, чтобы показать Мэйсону то, что держу в руках.
— Если ты перестанешь за мной носиться, я может, не всажу тебе эту штуку в сонную артерию, — задыхаясь кричу я, а он лишь смеется, ускоряясь. Больной ублюдок.
— Посмеешь тронуть меня этой хренью и, клянусь богом, Лилит, она окажется глубоко в твоей киске.
Мои глаза расширяются от удивления.
— Гребаный психопат! — шиплю, как змея я, и, заметив, что он приближается слишком уж быстро, направляю остатки своей энергии в ноги, отвернувшись и побежав во всю мощь.
Адреналин не позволяет мне остановиться, если он сойдет на нет, то я точно грохнусь замертво. Наблюдая за тем, как я пытаюсь убежать, как можно дальше, за спиной раздается смех безумца. Я знаю, о чем он думает в этот момент. По его мнению, я убегаю от него не потому, что действительно способна на это, а потому, что он позволяет мне. Возможно, так оно и есть.