Подойдя к спинке дивана, смотрю на журнальный столик, прищурившись. На нем стоит чашка с разведенной краской и использованной кистью. Макнув пальцем в перчатке, я приближаю его к свету, разглядывая. Красная. Это краска для волос. Камеры у меня не цветные, поэтому на них я не заметил изменений в цвете волос Лилит. Интересно. Осознание того, что она покрасилась в тот цвет, от которого я совсем недавно избавился, возбуждает. Сама того не осознавая, эта девчонка пытается быть ближе ко мне.
Хмыкнув, прохожу на кухню и замечаю бутылку шампанского на барной стойке. Она наполовину пустая, блестит в свете луны, закупоренная скомканной бумажной салфеткой. Открыв ее, подношу бутылку к носу, принюхиваюсь, пахнет чем-то сладким с кислинкой. Немного покрутив ее в руках, запрокидываю голову, выпивая алкоголь залпом и морщась, потому что он практически выветрился.
В мою ногу упирается что-то мягкое и опустив голову, вижу Мэй-Мэя. Вместо того, чтобы заговорить с ним, сажусь на одно колено достав пакетик из кармана спортивных штанов. Он радостно виляет своим подобием хваста, не издавая и звука, за что я безмерно ему благодарен. Высыпав лакомство себе на руку, протягиваю ладонь к нему. Он нюхает раз, нюхает два, и я уже начинаю думать, что доберман не собирается это есть, однако понюхав в пятый раз, он собирает корм языком, съедая его. Сколько нужно времени, чтобы он вырубился?
Упав на задницу, я скучающе наглаживаю его гладкую шерсть, пока пес удобно располагает голову и половину своего туловища на моих коленях. Кажется, он засыпает только через целую вечность и, когда это наконец-то происходит, я удовлетворенно отступаю, так как опасность миновала. Теперь мне точно ничего не угрожает.
Осторожно переложив крепко спящее тельце, еще раз глажу его по голове и аккуратно поднимаюсь. Взяв бутылку с шампанским, допиваю несколькими глотками, чувствуя, как пузырьки ударяют в голову и, поставив уже пустую на место, кладу рядом с ней коробку с обручальным кольцом, предварительно открыв ее. Пусть Лилит удивится этому утром. Мне уже не терпится посмотреть на ее лицо, когда она поймет, что внутри кто-то был. Это вызывает у меня широкую улыбку.
Поправив козырек кепки, открываю ее холодильник, наполненный едой, которую недавно заказал ей, и достаю палочку копченной моцареллы. Зажав ее зубами, обхожу спящего пса, наконец-то идя к самому сладкому, что есть в этой квартире. Дверь в ее спальню приоткрыта, я вижу часть кровати и, подойдя ближе, кладу ладонь на дерево, готовый распахнуть его и оказаться ближе к тому, что так сильно люблю. Мое дыхание учащается, это всегда происходит, когда Лилит рядом.