Сила воли покидает меня и, не успев задуматься, протягиваю руку, убирая волосы с ее лица, бережно положив прядь на подушку. Мне плевать, если она проснется, плевать вообще на все, что будет дальше, я лишь хочу, чтобы она была рядом, приняла меня таким, какой я есть.
Свет луны падает на ее волосы, оттеняя красный цвет, который вновь вызывает у меня улыбку. Это моя женщина, даже если она еще не до конца осознает это. Я уже в ней, по самую душу. Она состоит из меня, а я из нее. Так было с нашей первый встречи и будет до самой смерти.
Кончики моих пальцев невесомо проходят по коже над ее оголенным животом, впитывая исходящее от нее тепло. Медленно, задержав дыхание, наклоняюсь, оставляя мягкий поцелуй на ее коже. Из меня практически выходит утробный стон при соприкосновении с ее кожей. Прошло всего три дня с момента, как мы переспали, но в моем теле столько тяжести, как будто я не занимался сексом несколько лет.
Лилит шевелится, а после еще раз, и еще. Этого хватает, чтобы я понял, что она собирается проснуться, и за считанные секунды, словно змей, я ползу под кровать, прячась. Как и ожидалось, сразу после этого девушка скрипит кроватью, меняя положение. Я вижу ее ноги, скинутые с постели, босые и маленькие, с сексуальным изгибом стопы. Черт, разве могут стопы быть сексуальными? Никогда бы не подумал, что окажусь фут-фетишистом.
Не соображая и не до конца проснувшись, она топает в сторону двери, покидая спальню. Черт, надеюсь, ей не захочется пойти попить. Если она увидит кольцо прежде, чем я уйду, это может стать проблемой, которая заставит меня пролежать под этой кроватью, пока не умру. У нее наверняка начнется паника. При других обстоятельствах, я бы с удовольствием на это посмотрел.
Все обходится, мне везет. Я слышу смыв унитаза, звук открывшегося крана, а еще через пару минут Лилит возвращается в постель, забираясь на нее так резко, что матрас сильно прогибается, практически вдавливаясь мне в нос.
Я лежу, прислушиваясь к дыханию, ожидая, когда оно выровняется и Лилит снова погрузится в глубокий сон. Спи, любимая, пусть тебе снятся сладкие сны.
Я вылезаю через целую кучи времени и, отряхнув одежду от пыли, остаюсь стоять, смотря на ее безмятежное лицо. Она такая милая, когда спит. Проведя пальцами по ее щеке, боясь потревожить, шепчу на ухо:
— Моя, — хрипло и тихо, так, чтобы не разбудить.
Лилит морщит свой прелестный носик, отчего мой взгляд темнеет, а дыхание прерывается. Осознает ли она, насколько красивая? Ее молочная кожа, без единого изъяна, закрытые глаза, под которыми прячется целое безоблачное небо, длинные, густые ресницы и маленький носик, кончик которого хочется целовать до потери пульса, ее, моего или нашего, неважно.