Оставив кольцо на ее кухне, я не предполагал, что оно приведет к такой ситуации. Думал, она лишь напишет мне или позвонит, но нет. Вы только посмотрите на это. Лилит здесь, ее руки касались меня, ее ногти царапали мое тело, желая лишить меня жизни. Это возбуждает. Сильно. Я вовсе не фанат боли и всей такой хрени, но видеть, как прикрываясь злостью она врывается сюда, чтобы встретиться со мной… мое влюбленное сердце такого не выдержит.
Внутри меня столько отчаяния от желания вернуть ее в свою жизнь, что кулаки сжимаются от сильной потребности. Я прикрываю глаза, приказывая телу не делать ничего, что заставит ее уйти. Сегодня я буду послушным мальчиком, но только потому, что хочу, чтобы она побыла рядом со мной еще немного.
Ощущение нестерпимого жжения приводит меня в чувства. От неожиданности, когда чистый спирт касается воспаленной раны, у меня слезятся глаза и я резко их распахиваю, это является большой ошибкой, потому что лицо Лилит оказывается к моему так близко, что мне достаточно вытянуть шею чуть вперед, чтобы коснуться ее алых губ.
Мы пересекаемся взглядами и мир перестает существовать. Я вижу, как она забывает, что ненавидит меня. Ее глаза излучают мягкость и некое сожаление за то, что мне приходится испытывать эти неприятные ощущение.
А потом она делает то, что разбивает мое сердце вдребезги, переполненное чувствами к этой бестии. Ее губы складываются бантиком, и она легонько дует на царапину. Уже не жжет, это была мимолетная боль, однако я не говорю ей об этом, наслаждаясь ее близостью. Когда Лилит отстраняется внутри меня появляется давящая пустота, а рука порывается вытянуться вперед, чтобы схватить ее и притянуть к себе вновь.
Держись, Мэйсон. Сейчас ты действуешь на ее условиях. Не заставляй Лилит вновь проявить холод по отношению к тебе.
— Неужели тебе это не нравится? — низким голосом спрашиваю я.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает она в ответ так тихо, будто мы обсуждаем самый большой секрет в мире.
Подняв руку, я указываю пальцем сначала на нее, а после на себя.
— Вот это все. Ощущения, когда мы рядом друг с другом. Ты же тоже чувствуешь это, не так ли? Я вижу, Лилит. Ты же знаешь, что нет ничего, что бы ты могла от меня скрыть. Плевать, что мы были вместе всего ничего, этого было вполне достаточно, чтобы осознать, насколько родственными связями мы являемся.
Она опускает взгляд, смотря на окровавленную ватку в своих руках. Ее лицо снова хмурится и вместо того, чтобы ответить мне, Лилит тянется к аптечке и снова начинает заниматься всеми процедурами по обезвреживанию моих ран. Ее действия заставляют меня застонать от отчаяния.