— Почему ты так яро отрицаешь это? — не выдерживая, рычу я.
— Мэйсон, — устало выдыхает мое имя Лилит, — когда мне было семнадцать, уже после всего того, что произошло между мной и Тобиасом, моя мама впервые пришла в мою комнату, постучав. Не влетела со всей злостью, а постучала. Я впустила ее и до сих пор помню, как она неуверенно села на край моей постели, сложив свои руки на коленях. Мама предложила забыть все невзгоды, что между нами произошли, заверила, что с Тобиасом все. Я поверила ей. Знаешь, что случилось через жалкие две недели? Я застала их вместе, они пили кофе в нашей с ней любимой кофейне и держались за руки. Не все можно исправить, понимаешь? Бывших предателей не бывает, — последнее она говорит так тихо, что я практически не слышу слов.
Это невыносимо. Мне хочется порвать этот мир на куски от осознания, что из-за каких-то там ошибок ее тупой мамаши, я теперь записан в постоянную френдзону. Если бы к тому моменту, как наше с Хантером дело раскрылось, я понимал, что люблю ее так, как осознаю это сейчас, все было бы по-другому.
Пропитанная спиртом ватка снова прикасается к царапинам, но на этот раз я не чувствую жжения. Я вообще ничего не чувствую, кроме злости. Мне хочется найти Блэка, потребовать, чтобы он дал мне встретиться с его женой и высказать той все, что я думаю. Лилит была слишком мала и глупа, чтобы справиться с предательством мамы, и это отпечаталось на ее взрослой жизни. Возможно, это вовсе не мне требуется помощь врача.
— Я не она, Лилит, — почти умоляюще говорю я. — Мне правда жаль, что у нас все так вышло. Я просто хотел спасти Хантера, понимаешь? Всю жизнь у меня не было никого, кого я бы любил так, будто он мой кровный брат. Я… это было важно… все это было так, черт возьми, важно. Когда ты выставила меня за дверь, я думал, что спокойно смогу справиться с этим, что мне нужно время. Нет, Лилит, мне ни хрена не нужно. Дай мне показать тебе, что я могу быть хорошим, могу быть преданным.
Из нее вырывается еще один прерывистый вздох. Сунув ватку мне в руки, Лилит делает несколько шагов назад, избегая моего взгляда. Я так хочу подняться, схватить ее и прижать к себе, чтобы внутри у нее не осталось никаких сомнений о том, как я серьезен, однако сейчас это невозможно, не имеет никакого смысла, мне просто нужно думать дальше, как все исправить.
— Думаю, дальше ты справишься сам, — говорит она и поворачивается к выходу.
— Лилит, — я окликаю ее, когда она кладет руку на дверную ручку. Застыв на месте, девушка не спешит идти дальше, ожидая, что я собираюсь сказать. — Это не конец.