Но стоило мне проснуться в воскресенье от очередного кошмара с участием матери, я понял, что не смогу, что мне нужно с этим что-то делать. Я хочу, чтобы Лилит осознавала силу своих слов, чтобы думала, что говорит, даже когда находится в критическом эмоциональном состоянии. Несмотря на мои постоянные «ты принадлежишь мне», преследования и слежку, я давал ей право выбора и не давил, отстранялся, когда понимал, что она не выдерживает. Так что я не заслужил тех жестоких слов.
Она пожалела о сказанном, я видел это по ее лицу, но сожалеть недостаточно, мне нужно больше, нужно, чтобы она сказала себе правду и перестала срываться абсолютно на всех. Взять того же Майкла. Мы же все знаем, что он ей не нужен, этот парень просто подвернулся под руку, когда она запуталась. Это не хорошо по отношению к нему, к ней и ко мне. Я устал мямлить, пора расставить все точки.
Для этого мне придется пойти на крайние меры, нарушить остатки ее пространства. Это будет первый и последний раз, когда я на нее давлю. Обещаю.
С этими словами я бросаю новые замки в маленькую корзинку. Завтра мы немного развлечемся и, может быть, наконец-то начнем двигаться дальше.
Я покупаю все необходимое, связываюсь со своими человеком, озвучивая ему предстающий план. Сижу в машине до глубокой ночи, просто отслеживая передвижение моей девушки. Она была сегодня у Оуэна и я этому рад, ей пойдет на пользу терапия, Лилит нуждается в той помощи, которую я, к сожалению, не смогу ей дать, даже если очень попытаюсь.
Когда на улице наконец-то темнеет, я медленно выезжаю с парковки и пишу Хантеру, чтобы сегодня он меня не ждал. В последнее время я появляюсь в квартире очень редко, находясь почти всегда в своей студии. Если Лилит не дома, то я наблюдаю за ней с телефона, бесконечно прыгаю по камерам всего города, а если она в квартире, то неотрывно пялюсь в экраны.
Вокруг меня постоянно какой-то бардак, одежда, коробки из-под лапши — все валяется огромной кучей. Я не могу ни на чем сконцентрироваться, сходя с ума с каждым днем все сильнее. Это продолжается уже четыре месяца, сколько еще мне понадобится, чтобы моя крыша окончательно полетела?
Я паркуюсь подальше от дома Лилит и облокачиваюсь на машину, ожидая, когда подъедет мой человек.
— Уайт, — кивает парень, выходя из своей тачки и, подойдя ко мне, жмет руку. — Показывай.
Мы работаем половину ночи, делаем все бесшумно. Мне не нравится, когда я прикладываю к спящему лицу Лилит смоченную средством тряпку, вырубая в ноль. Теперь она точно не проснется.
Когда Луисвилла касаются первые лучи рассвета, в доме Лилит не остается ничего, что могло бы прийти ей не помощь. Ни компьютера, ни ноутбука, ни телефона. Ключей от новых замков у нее тоже нет, а ручки сняты с закрытых окон. Ей не выбраться.