— Отпугиватель?
— Я не хочу показаться самовлюбленным индюком, но в моем окружении есть несколько женщин, которые не понимают слова «нет», пришлось идти на крайние меры.
— Вы первый мужчина, который бежит от женского внимания будучи свободным. Даже не знаю, как реагировать на то, что вы используете обручальное кольцо, чтобы отпугивать своих фанаток.
— Может быть, тебе стоит считать меня находчивым.
Сложив руки перед собой, Оуэн прочищает горло, выжидающе смотря на меня, давая понять, что ждет продолжение истории о том, что у меня произошло. После этого небольшого отступления я чувствую себя комфортно и, хоть это первый раз, когда я оказываюсь с ним наедине, ощущаю себя так, будто мы давно знакомы. Что ж, не зря он гребет такие суммы за прием, у Оуэна действительно есть талант жонглировать профессионализмом и дружелюбием.
— Мы с Мэйсоном расстались в конце весны, перед самым началом лета. Есть некоторые… вещи, которые он мне рассказал и это не позволяет нам быть вместе и дальше. Проблема в том, что мой мозг продолжает твердить, что я должна держаться от него подальше, а я, тем временем, продолжаю делать прямо противоположное этому. Мне кажется, я очень сильно запуталась в том, что хочу. У меня проблемы со сном, едой и в целом с восприятием мира. Вам знакомо это, доктор Оуэн?
— Давай, прежде чем мы продолжим, ты пообещаешь, что в этом кабинете я просто Оуэн. Мне не нужна формальность, Лилит, мне нужно, чтобы ты чувствовала себя комфортно. Что касаемо твоего вопроса, вынужден сказать, что на собственной шкуре это не испытывал. Мой мозг устроен так, что ему всегда известно, чего он хочет. Если нужно от чего-то отказаться себе во благо, то я делаю это быстро и безболезненно. Лучше расскажи мне, почему ты не хочешь попробовать вновь быть с ним? Под противоположным ты же имеешь в виду нечто подобное, да?
Все идет к тому, чтобы я рассказала ему о маме. Это придется сделать, иначе он просто не поймет, с чем нужно работать. Почему мне стыдно от тайны, которую я скрываю от всех, кроме Мэйсона? Это матери должно быть стыдно за то, что раздвинула ноги для другого человека, будучи имея под боком живого мужа, разве нет?
— Ты не чувствуешь себя готовой к этому разговору, не так ли? Знаешь, это нормально. Первый сеанс всегда тяжелый, с Роуз было примерно тоже самое. Скажи мне, Лилит, ты ведешь какие-нибудь дневники или личные записи? — я отрицательно качаю головой. — Тогда давай начнем с того, что ты пойдешь в магазин, купишь самый красивый блокнот, который только там найдешь, и начнешь это делать? Потом ты принесешь его сюда. Не для того, чтобы дать мне его почитать, а чтобы открыть в тот момент, когда ты вновь почувствуешь, что не можешь мне открыться.