Я не дала ей договорить – уже возилась с застежкой, торопясь избавиться от проклятой цепочки. Если тот дикарь хочет вернуть свои бусики, я не намерена давать ему повод явиться за ними лично. Когда мне наконец удалось расстегнуть застежку, по всему телу прокатилась ледяная дрожь. Раньше я не замечала, но теперь увидела, что на цепочке действительно есть подвеска, о которой сказал Рэнфис, – маленькая серебряная пластина. Фамильная реликвия, стало быть? На пластине были выгравированы какие-то символы, но я даже не собиралась их разглядывать. Сейчас, когда цепочка уже не обвивала шею, мне показалось, что звенья слегка вибрируют. От подвески исходила странная энергия, волнами прокатываясь по руке. Я не назвала бы это ощущение болезненным, но и приятным оно определенно не было. И еще серебро оказалось холодным. Невероятно холодным. К тому времени, когда Рэнфис пересек комнату и остановился у кровати, протянув мне небольшой мешочек из черного бархата, мне уже чудилось, что цепочка с подвеской сделаны изо льда.
– Положи это сюда, – велел Рэнфис. Он растянул горловину мешочка и старался держать его так, чтобы цепочка не задела пальцы, пока я опускала ее внутрь. Едва последние звенья исчезли в мешочке, воин крепко затянул веревку, пропущенную под загнутый верхний край, развернулся и молча зашагал к выходу.
– Я бы все равно хотела его увидеть перед тем, как он покинет дворец, – бросила Эверлейн в спину Рэнфису. – Мне нужно кое о чем его расспросить.
Воин обернулся у двери:
– Ему нужно покинуть дворец как можно скорее, Лейн. Сам удивляюсь, как мне удавалось прятать его так долго. Сейчас стражники уже начинают что-то подозревать. Если они найдут его здесь…
Эверлейн опустила голову:
– Да, ты прав.
– Ему в любом случае нужно поскорее вернуться в Калиш, – добавил Рэнфис. – Напиши ему, если хочешь. А через пару месяцев можешь его навестить. Ему больше нельзя здесь задерживаться. Это было бы… – он помедлил, подбирая слово, – неосмотрительно.
Эверлейн побледнела, но спорить не стала.
– Хорошо, я передам тебе письмо для него. Скажи, пусть обязательно ответит мне, иначе будут неприятности.
Рэнфис кивнул.
– Рад был тебя увидеть, – пробормотал он и вышел.
Нервное напряжение, не дававшее мне покоя с тех пор, как я сняла цепочку, исчезло вместе с уходом воина, и я наконец перевела дух. Однако Эверлейн, в отличие от меня, ничуть не расслабилась. Ее глаза блестели от подступающих слез, когда она снова повернулась ко мне, оторвав взгляд от закрывшейся двери, и наигранно веселым голосом сказала:
– Ну вот. А теперь тебе нужно принять ванну.