– Я…
А как я себя чувствовала? В последний раз, когда я пыталась оценить свое состояние, у меня в животе была дыра, а из плеча торчал кинжал, не говоря уж о том, что я потеряла добрую половину всей крови. Сейчас я одеревенелыми руками медленно приподняла одеяло и окинула взглядом то, что должно было от меня остаться. Рассмотреть почти ничего не удалось: на мне была длинная туника из какой-то скользкой и мягкой бледно-зеленой ткани. Тогда я осторожно провела ладонью по животу, ожидая нащупать под тканью рану. Но раны не было. Живот казался ровным, гладким. И совершенно не болел.
– Наши лекари отлично знают свое дело. Но даже им понадобилось немало времени, чтобы привести в порядок человеческий организм с такими ужасными повреждениями, – сообщила Эверлейн. – Они решили погрузить тебя в искусственный сон, чтобы дать внутренним органам возможность полностью восстановиться. Я требовала разбудить тебя, как только раны затянутся, но Эскин сказал, что тебе понадобится еще несколько дней на то, чтобы сознание успокоилось после пережитого потрясения.
– Погоди-ка… То есть я не умру?
Эверлейн рассмеялась и покачала головой:
– Конечно, нет. Эскин уже с гордостью рассказывает всем о своем очередном успехе. За последние двести лет он не потерял ни одного пациента.
За двести лет?.. В балладах, которые нам с Хейденом в детстве пела мать, тоже говорилось о том, что фейри живут неестественно долго. Но я все никак не могла осмыслить утверждение Эверлейн, что она – настоящая фейри. Как в такое поверить? Способен ли мой разум принять это как непреложный факт? Истина казалась просто непостижимой.
– Я так понимаю… мы не в Серебряном городе, да? – медленно проговорила я.
Эверлейн улыбнулась:
– Да. Мы не в Зильварене.
У меня внутри все перевернулось.
– Тогда… где мы?
– В Ивелии, – просияла Эверлейн, как будто это могло мне все объяснить.
– А… что такое Ивелия?
– Ивелия – это Ивелия! Если быть точной, мы сейчас в Зимнем дворце. Разве в сказках, которые тебе рассказывала на ночь мама, не упоминалось о…
Дверь распахнулась с оглушительным треском. В проем хлынул холодный свет, и в комнату ворвалось чудище в кожаных доспехах. Эверлейн ахнула.
У монстра были темно-карие глаза и светлокожее свирепое лицо, заляпанное, судя по всему, дорожной грязью. Песочного цвета длинные волосы были распущены за спиной, а по бокам головы и на макушке заплетены в борцовские косички. Он отличался устрашающим ростом; голые мускулистые предплечья покрывали татуировки в виде замысловатых переплетающихся узоров, рассмотреть которые я не могла, потому что они расплывались перед глазами, как только я пыталась на них сосредоточиться.