– Вы не можете держать меня здесь как пленницу. Это похищение… Это не по-людски! – выпалила я.
Эверлейн хватило совести изобразить раскаяние.
– Наверное, не по-людски. Но мы не люди, Сейрис. Мы фейри. Мы ведем себя не так, как вы. И думаем тоже по-другому. Наши моральные ориентиры не совпадают с теми, которыми руководствуются некоторые из вас. Чем быстрее ты это усвоишь, тем проще тебе будет здесь. – Ее голос смягчился. – Очень тебя прошу, помойся, пока вода не остынет. На встрече с моим отцом можешь спросить его, когда у тебя появится возможность вернуться в Серебряный Город.
– Да кто он такой, твой отец, чтобы решать за меня, когда мне возвращаться домой? – Мой гневный вопль эхом разнесся по всему коридору, и два стражника, маячившие в открытом дверном проеме, неловко переступили с ноги на ногу.
– Он Беликон Де Барра, – спокойно сказала Эверлейн. – Король ивелийских фейри.
Я всхлипнула, погрузившись в ванну. В моем распоряжении было немыслимое количество воды, и я не могла поделиться ею с дорогими мне людьми. Если Хейден и Элрой еще живы, они наверняка сейчас страдают от жажды, как страдали каждый день с самого рождения. А я тем временем нежусь в здоровенной медной бадье, заполненной до краев водой, которой здесь столько, что в ней можно утонуть !
Вода стала черной от грязи, и вся поверхность ее затянулась пеной, когда я закончила отдраивать порозовевшую кожу. Такой чистой я, наверное, не была никогда. И волосы тоже как следует не мыла ни разу в жизни, и шампунь сегодня впервые увидела, так что по незнанию вылила на себя сразу полфлакона и обалдела от того, что образовалось столько пены. У меня заняло уйму времени распутывание колтунов и промывание прядей, а потом я еще целую вечность смывала шампунь и мыло. В результате, как только я крикнула, что закончила, обращаясь к Эверлейн, нервно мерившей шагами коридор за дверью, она немедленно ворвалась в комнату с заполошным видом:
– Теперь у нас уже не осталось времени выбрать тебе наряд, поэтому остановимся на первом, что подойдет по размеру, а о стиле подумаем в другой раз.
– Наряд? Ты о чем?
– О платье! – Эверлейн бросилась к высокому шкафу из мореного дерева и распахнула дверцы. – К твоим темным волосам и глазам такого чудесного голубого оттенка должен подойти королевский синий… или лучше… – Она до пояса нырнула в шкаф, а когда вынырнула, в руках у нее была охапка роскошной ткани цвета кобальта.
Увидев это, я отшатнулась:
– Нет-нет-нет! Ни за что! Я не ношу платьев, Эверлейн.
– Как это не носишь? – искренне удивилась она.