– Где мы находимся? – спросила я, на всякий случай обойдя кровать так, чтобы она оказалась преградой между мной и вампиром. – И куда подевался Утешитель? Мне нужен мой меч.
– Кингфишер сказал мне, что хочет сам тебе сообщить, где мы находимся, – ответил Таладаюс.
– Что? Но… почему? – Я прищурилась, пытаясь прочесть его истинные намерения. Таладаюс казался расслабленным и беспечным, ничто в его поведении не говорило о том, что у него есть тайные причины скрывать место нашего пребывания. И меня это насторожило еще больше. Я пересекла спальню, кутаясь в халат, и резко раздернула шторы.
Глаза резанула боль. За окном почти стемнело – последние лучи заходящего солнца растворялись на линии горизонта, но ощущение от вечернего тусклого света было такое, будто мне вломили кузнечным молотом по голове.
– О-о-ох!
Таладаюс, благоразумно держась в тени, деликатно отвел мою руку от штор и плотно задернул их.
– Скоро ты уже будешь переносить свет гораздо лучше, чем вампиры. Твоему организму просто нужно приспособиться. А как у тебя дела с памятью? Ты что-нибудь помнишь о Гиллетрае, Сейрис?
От прозвучавшего названия у меня по спине побежали мурашки.
– Мы… сражались там. Против Малькольма, Беликона и Мадры. Еще была монета. Я ее подбросила…
– Что было дальше?
– Дальше… – Я уставилась на Таладаюса, холодея от ужаса. – Малькольм смертельно ранил меня. Я его убила. Подоспели вы с Фишером. А потом…
– А потом я тебя укусил, – кивнул Таладаюс и быстро отвел взгляд, будто ему вдруг сделалось неловко. – Я заблокировал в твоей памяти воспоминания обо всем, что случилось после этого. Трансформация – тяжелый, болезненный процесс, и тот вампир, который провел обращение, может поставить ментальную защиту, чтобы уберечь своего подопечного от лишних…
– Разблокируй, – перебила я. – Убери защиту немедленно.
Таладаюс нахмурился, будто хотел отказаться, тем не менее кивнул:
– Если ты уверена в своем желании, я сниму защиту, но воспоминания о переходе могут нанести тебе душевную травму…
– Снимай! – отрезала я.
– Как скажешь.
Ему даже не понадобилось прикасаться ко мне. Только что я ничего не помнила после того момента, когда зубы Таладаюса впились мне в основание шеи. Ужасы, последовавшие затем, были окутаны туманом. А теперь туман в мгновение ока рассеялся. Я вспомнила.
Укус Таладаюса.
Кингфишер несет меня на руках, открывает теневой портал. Я лечу по лабиринту к резервуару со ртутью. Следует короткий, но содержательный разговор с Заретом. Кингфишер достает меня из ртутного портала. Они с Кэррионом о чем-то спорят так, будто вот-вот сцепятся и убьют друг друга.