Не знаю, какие планы были у Кингфишера, но Беликон, Мадра и Малькольм стояли между нами и ртутью. Я не видела резервуар, но чувствовала пульсацию живого серебра по ту сторону горы монет. Магия фейри в этом месте не работала. У наших врагов смерть была источником волшбы, поэтому у них имелось преимущество. Отступив, мы столкнулись бы с новыми ужасами, приготовленными для нас в лабиринте, и, более того, не сумели бы найти выход из него. Потому что за пределами лабиринта не было ртути, которая могла бы указать мне дорогу к трибунам амфитеатра. Единственный путь к спасению лежал через ртутный портал, а это означало, что мы должны отодвинуть с дороги Триумвират, как Беликон назвал этот тройственный союз.
Удивительно, но первым вперед выступил Кэррион, подняв меч, со словами:
– Может, мы и считаем Кингфишера самонадеянным говнюком, но это не значит, что мы позволим вам его убить. – Тон у него был уверенный и беззаботный, но я видела, как дрожала его рука, когда он нацелил острие Саймона в голову Беликону, добавив: – И главное, мы не позволим убить его подлецу, который отдал родную дочь на растерзание гребаному вампиру, чтобы тот привязал ее к себе чарами порабощения.
«Что он творит? – сказал Кингфишер у меня в голове. – От него же сейчас мокрого места не останется» .
«Без понятия, – отозвалась я. – Но его срочно надо остановить» .
Беликон скрипнул зубами; его мутные глаза были полны презрения:
– Для ловушки нужна приманка. В любом случае, Эверлейн рождена для того, чтобы служить моему королевству. И если я считаю, что ей надо погибнуть ради высшей цели, значит, она погибнет.
– Она не погибнет, – сказал Кэррион. – В этот самый момент, когда мы здесь разговариваем, яд Малькольма уже удален из крови Эверлейн, и у него больше нет над ней власти.
– Кэррион, хватит, – процедила я. Должно быть, Харрон так шарахнул его по затылку, что не обошлось без последствий. Судя по поведению, бедолаге явно вынесло мозг.
– Да уж, Свифт, тебе лучше остановиться, – поддержал меня Малькольм. – Ты понятия не имеешь, кого сейчас оскорбляешь. – Игривый огонек в глазах вампира погас. Он ступил на склон серебряного холма и плавно скользнул по нему вниз, как будто подхваченный невидимым ветром. В жизни не видела, чтобы живые существа перемещались в пространстве таким способом. И похоже было, что добром это не кончится.
«Сейрис, слушай меня. Монеты фальшивые, – быстро заговорил в моем сознании Кингфишер. – Иначе и быть не может. А та монета, которую подбрасывал Беликон, чтобы определить исход нашей сделки, была настоящей, из серебра. Она обожгла Малькольму руку, когда тот ее поймал. Вампир не смог бы стоять на такой куче смертоносного металла без вреда для себя…»