Потеряв опору с правой стороны, Мортил обрушился в тесный для него проход, чуть не раздавив Лоррета. Воин вовремя отскочил, вскинув Ависиэт, и нанес удар в гротескную пасть. Надсадно хекнув, он нажал на рукоять и засадил клинок глубже. Острие вышло с другой стороны уродливого черепа.
– Ура! – возликовал Кэррион. – Оно сдохло?
– Временно. Скоро возродится, – отозвался Кингфишер. – Новая вариация будет меньше, но проворнее.
– Тогда давайте убираться отсюда, пока этого не случилось.
Рука Кингфишера, сжимавшая мою ладонь, немного успокаивала. Но теперь во главе нашего отряда был не он. Во главе была я. Ртуть звала меня, мы приближались к ней, ускоряя бег, и тут возникла одна проблема.
– Чего встала? – рявкнул на меня Кэррион.
– Стены движутся, дубина, – огрызнулась я. – А это означает, что проходы закрываются и открываются, они меняются постоянно. Мне нужно знать, что мы бежим в правильном направлении. Но если хочешь взять инициативу на себя – пожалуйста.
Вор вскинул руки:
– Ты права, приношу свои извинения. Просто я слегка на нервах. Не в лучшей форме.
Я отмахнулась от него – надо было принять решение. Выбор передо мной стоял элементарный: направо, налево или прямо. Проходы со всех трех сторон уходили в бесконечность, и меня тоже подводили нервы.
«Что будет, если мы попадем еще на какую-нибудь площадку между коридорами?» – мысленно спросила я Кингфишера.
«Ничего хорошего , – ответил он. – Но ты не заморачивайся, Сейрис. У тебя все получится. Сосредоточься на ртути, веди нас к центру лабиринта. Если по пути появятся препятствия, мы с ними разберемся» .
«Ничего хорошего» – это совсем не то, что мне хотелось услышать, но я сделала глубокий вдох и рванула дальше:
– Туда!
Мы свернули направо. Через несколько секунд стены опять начали перемещаться, обсидиановые плиты заскрипели, перекрывая дорогу впереди.
– Проклятие! – Я свернула налево в открывшийся проем, полагаясь на чутье, остальные последовали за мной, но почти сразу стены опять передвинулись, на этот раз быстрее – очередная плита скользнула в проход, словно перед нами захлопнулась дверь.
– Раньше такого не было, – сказал Кингфишер. – Похоже, Малькольм пытается заблокировать нам дорогу к центру, и это означает, что мы на верном пути. Давай, Сейрис, нельзя медлить.
Мы прибавили скорость, и движущиеся стены – тоже. Они начали захлопываться прямо перед нами, но теперь мне казалось, что некая нить, почти физически ощутимая, связывает нас со ртутью и подтягивает меня к ней. Каждый раз, когда одна нить обрывалась, появлялась новая, указывавшая другой маршрут. Сердце колотилось в груди молотом о ребра – и пропустило удар, когда Кингфишер схватил меня за воротник и дернул назад как раз вовремя, иначе меня расплющила бы очередная обсидиановая глыба. Времени остановиться и подождать, пока схлынет волна адреналина, не было.