– Это была та еще подлянка, – капризно поморщился Малькольм. Он спустился с помоста и подал руку Мадре, следовавшей за ним; когда они приблизились, у меня волоски на руках встали дыбом. – Обожаю нарушать чужие правила игры к собственной выгоде, – продолжил король вампиров, – но терпеть не могу, если кто-то нарушает мои. Поэтому я решил еще немного помучить нашего малыша Кингфишера. Должен признать, это было довольно жестоко с моей стороны, однако…
– Ты всегда отличался умением возводить жестокость до уровня искусства, брат, – жеманно заулыбалась Мадра. Она отпустила руку Малькольма и медленно прошлась вокруг Кингфишера, разглядывая его блестящими от любопытства глазами. – Он возмутительно красив, не правда ли? Я понимаю, почему тебе захотелось оставить его при себе в роли домашнего питомца. Не терпится услышать, что же случилось дальше.
– А дальше я, призвав на помощь все свое воображение, создал самый опасный и демонически смертельный лабиринт, дорогая сестра, – сказал Малькольм так, будто это само собой разумелось. – В центре лабиринта я поместил монету Беликона, а потом выстроил гигантский амфитеатр вокруг и заполнил трибуны зрителями – вечно горящими в адском пламени телами тех, кого так хотелось спасти нашему сердобольному питомцу. Чтобы положить конец их страданиям, ему нужно было сделать всего ничего – найти ту самую монету и бросить ее так, чтобы она ударилась оземь. Разумеется, избавить фейри Гиллетрая таким образом от смерти ему не удалось бы, но он, по крайней мере, мог прекратить их мучения в огне. А после этого, – добавил Малькольм с драматическими интонациями, – он получил бы право свершить возмездие, вызвав меня на поединок.
Мадра провела кончиками пальцев по щеке Кингфишера, сладострастно облизнув нижнюю губу.
– А ну не трогай его, сука! – Я задергалась, пытаясь вывернуться из рук гвардейцев, но они держали крепко.
Королева заулыбалась, подступив к Кингфишеру еще ближе, так что ее острые соски, натянувшие тонкую золотистую ткань платья, задели его по руке, когда она двинулась дальше по кругу.
Кингфишер угрожающе прорычал, обратив полный ненависти взгляд на властительницу Зильварена:
– Отойди от меня, или тебе не понравится то, что я сделаю.
– О, я тебя умоляю! – отмахнулась от угрозы Мадра. – Неловко говорить, но это я могу сделать с тобой все что заблагорассудится. Малькольм всегда позволял мне забавляться с его игрушками.
– Я отомщу, – процедил сквозь зубы Кингфишер. – Возможно, не сегодня и не завтра, но я приду за тобой, Мадра. Бойся теней, сука. Я соткан из них. Однажды ночью тени сгустятся рядом с тобой – и я перережу тебе глотку.