Он замер. Мы оба задыхались, глядя друг на друга.
– Скажи, что ты меня хочешь, – выговорил он. – Скажи это, Сейрис.
Я впивалась ногтями в его спину, отчаянно желая, чтобы он задвигался, наполняя меня собой снова и снова.
– Я… Боги, я хочу!.. Я хочу тебя! Хочу…
– Мне надо было это услышать.
Он жестко вошел в меня до конца, стиснув челюсти. Энергия мерцала между нами сполохами света, дрожала тонкими сияющими нитями, которые сплетались, извивались, плясали вокруг нас, связывая воедино, пока он двигался во мне.
Я задыхалась, хватала ртом воздух, пытаясь хранить спокойствие в канун бури, зарождавшейся у меня в груди. Буря грозила уничтожить меня, когда разбушуется, я к ней еще не была готова. Кингфишер тоже это чувствовал, поэтому держал меня так крепко, как будто боялся, что я исчезну, если он ослабит объятия.
Я кончила первой, оргазм обрушился на меня, лишив способности соображать, разметал и унес за собой – как та лавина, что на моих глазах однажды пронеслась по крутому склону Омнамеррина. Я выгнула спину дугой на ковре, когда чистое, подлинное наслаждение охватило все мое существо.
Кингфишер кончил следом за мной, от его прерывистого, неистового рева задрожали стекла в оконных рамах. Я глаз от него не могла отвести – новые татуировки одна за другой распускались, как черные цветы, на его коже. Странные узоры проступали по бокам шеи, и свежие руны сплетались в толстую цепь вдоль ключиц. Мне показалось, что в рисунке на шее можно различить перья… Да, они там были. Распростертые крылья волшебной птицы отливали сине-зеленым металлическим блеском по обеим сторонам шеи – уникальные, завораживающие.
Он зарычал, в последний раз проникнув еще глубже, и упал на меня, накрыв всем телом.
Какое-то время мы могли только лежать неподвижно, чтобы прийти в себя.
– Боги… – Я с трудом сглотнула, пытаясь восстановить дыхание. – Это было…
Кингфишер приподнялся надо мной на локте, и у меня от одного взгляда на него запело сердце. Спутанные черные волосы падали на лицо не волнами, а кудрями – мокрые, они вились сильнее; на щеках горел румянец, темные круги под глазами исчезли. Вид у него был… безмятежный. Довольный. И… хулиганский? На губах медленно расцвела улыбка.
– Это было только начало, Сейрис. – Он потерся кончиком своего носа о мой. – Ты же не думаешь, что я так просто тебя отпущу?
Следующие три часа мы занимались сексом в каждой комнате скромного жилища. Когда мне казалось, что Кингфишер уже достиг всех возможных пределов, он снова становился твердым и рычал мне в шею, готовый к новому раунду. К третьему. А потом к четвертому. И к пятому. Когда же мы оба окончательно выдохлись, он наколдовал для нас еду, и мы уселись прямо на полу в гостиной, завернувшись в чехлы для мебели.