Моей крови.
Теперь я видела не только Кингфишера, но и свои руки. Как я и подозревала, Знаки вернулись и стали еще сочнее и отчетливее, чем раньше. Кроме того, их было больше. Руны покрывали мои пальцы, тыльные стороны ладоней и предплечья. Я взглянула на Кингфишера, вскинув бровь, и сказала вслух:
– Я думала, ты нарочно наколдовал тьму, чтобы все это от меня скрыть.
– Может, и так. Но будь я проклят на веки вечные, если не увижу своими глазами, что вытворяет со мной твой восхитительный рот. – Он окинул взглядом чернильные узоры на моей коже, словно пытался запомнить каждый завиток. Когда же снова посмотрел мне в лицо, его глаза горели огнем. – Как бы то ни было, я не боюсь Знаков, Оша. А ты?
Вот оно… Этим вопросом я задавалась не раз. Мне до сих пор было не ясно, какие последствия повлекут за собой брачные руны, и я тревожилась о том, как они повлияют на наше будущее, если мы их примем. Но они были так прекрасны… Знаки казались мне выражением того, чем для меня становился Кингфишер. Воплощением всего, что он для меня теперь значил. Я втянула в рот головку члена, довольная тем, что Кингфишер содрогнулся от этого всем телом, и выпустила ее губами обратно с влажным хлопком.
– Еще не решила, – уклончиво ответила я на вопрос. – Сегодня ночью я их не боюсь. А сейчас только это и важно.
Я вернулась к своему занятию, продолжив ласкать его языком, дразнить, снова обхватила губами – Кингфишер запрокинул голову, простонав:
– О-о… боги…
Когда он немного пришел в себя и опустил взгляд, паника сдавила мне горло. Я вдруг поняла, глядя в его глаза, что он может выпить меня досуха. И что я позволю ему это сделать. Но страх не помешал дрожи возбуждения прокатиться по позвоночнику, когда я представила себе, как это будет. Я работала языком, наслаждаясь нежной, как бархат, текстурой его кожи под моими губами. Он содрогался, и я брала его в рот все глубже.
– Боги неумирающие, какая ты красивая, когда держишь меня… вот так… – Кингфишер провел указательным пальцем по моей щеке, подушечкой большого – по губам, обхватившим его член. Затем он закусил нижнюю губу, зарычав, – клыки впились в нее, выдавив две одинаковые блестящие капельки крови, и, словно потеряв над собой контроль, он резко качнул бедрами, глубже проникнув мне в рот.
Я поперхнулась, когда головка ткнулась мне в гортань, и Кингфишер немедленно отпрянул, вытащил член у меня изо рта, выругавшись с шипением сквозь зубы, а в следующий миг обрушился на меня волной теней и черного дыма. Времени дойти до постели не было. Ближе всего оказался диван, но Кингфишер взял меня на месте, прямо на полу. Я закричала, когда он начал в меня погружаться, закричала только для того, чтобы не кончить в ту же секунду, потому что чувствовать его внутри было так восхитительно, а ощущать его вес – так сладостно.