Это было нечестно. Все это. Несправедливо.
Он не стал меня удерживать, когда я все-таки высвободила руку и пошла к выходу из гостиной. У двери я остановилась, бросила на него взгляд через плечо и тотчас пожалела об этом. Кингфишер сидел в той же позе, снова устремив взгляд в окно, но теперь он накрыл ладонью нижнюю часть лица так, что палец вдавился в щеку. Темные круги под глазами говорили о множестве бессонных ночей. Поникшие плечи – о физическом и моральном истощении. Я не могла уйти и оставить его в таком состоянии. Не могла, задерите меня демоны, и все тут.
Я бросила одеяло на пороге. Кингфишер закрыл глаза, когда понял, что я возвращаюсь к нему. Дрожи и трепета, которые охватывали меня всякий раз, когда я к нему прикасалась, на этот раз не было. Он потянулся ко мне, вставшей рядом, прижался щекой к моему животу, обвил меня руками – легко, едва касаясь – и замер. Секунды складывались в минуты. Я гладила его между лопатками невесомыми круговыми движениями, погибая от душевной боли и желания помочь.
Наконец он выпрямился и откинулся на высокую спинку кресла. Щеки его пылали. Он старался на меня не смотреть, но все же кивнул, будто говорил: «Я в порядке. Теперь все нормально». И я ушла.
– Последние ведьмы покинули Ивелию сотню лет назад, – сказал Лоррет. – А представительниц клана Балкидер никто не видел здесь вдвое дольше. Мы даже не знаем, куда они отправились! Меньше чем через тридцать шесть часов нам нужно быть в Гиллетрае, и мы не можем все это время рыскать по пустошам, орать в норы и заглядывать под камни в тщетных поисках горстки старых пер… женщин с метеоризмом, которые не хотят, чтобы их нашли!
Данья хрюкнула.
Никто, кроме нее, не улыбнулся. Даже Кэррион. Но это, наверное, потому, что он не знал слово «метеоризм».
За необъятной горой книг, громоздившихся передо мной на столе, я краем глаза видела осунувшегося от усталости Рэна, который потирал виски.
– Без ведьмы мы пропадем, – сказал он. – Только ведьмы владеют магией крови, достаточно мощной для того, чтобы разрушить чары порабощения. И только у них хватит сил остановить действие яда Малькольма на то время, пока Тэ-Лена будет выводить его из организма Лейн.
– На то, чтобы полностью вывести яд, уйдут недели, и это если нам повезет. – Стоявшая у окна целительница повернулась к нам, обхватив себя руками за плечи. – Скорее всего, понадобятся месяцы. Я могу позвать на помощь других лекарей, но даже так мы все равно не успеем извлечь яд Малькольма – он действует как кислота, разъедая все, к чему прикасается. К тому времени, когда удастся доставить Эверлейн сюда, разрушения в ее организме уже будут катастрофическими. И никто, кроме очень сильной ведьмы, не сможет удерживать тело в состоянии стазиса настолько долго, чтобы мы смогли его восстановить.