– Чем грозят нам эти знаки, Фишер? Нам с тобой?
– Тэ-Лена тебе не сказала?
– Я хочу услышать это от тебя.
В спальне стало очень тихо. Кингфишер некоторое время разглядывал ковер у себя под ногами.
– Мать никогда ничего не говорила мне о брачных рунах. Они давно ни у кого не проявлялись. Мне и в голову не приходило, что истинные знаки, скрепляющие супружеский союз, могут вернуться в наш мир. Но едва увидев тебя на краю ртутного резервуара, лежавшую там в крови, я их почувствовал – меня как будто связала с тобой неразрывная нить. И… я так разозлился! – Он стиснул зубы, а затем продолжил: – Разозлился оттого, что боги связали нас сейчас, когда никто из живущих уже и не помнит об Узах. Разозлился, потому что это случилось до того, как мы успели узнать друг друга. Я даже не представлял, что знаки могут проявиться вот так – внезапно, без предупреждения, до свадьбы, до того… до того, как мы сами для себя решим, что хотим быть вместе. Я видел, как они проступали на твоей коже в ту ночь, пока ты спала. Смотрел, как руны одна за другой становятся все чернее, обретают форму. Их было больше, чем упоминается в сказаниях, и я перепугался до смерти, Сейрис. – Он грустно покачал головой. – Фейрийская история свидетельствует о том, что знаки всегда имеют свою цену. О таких знаках слагали легенды, и ни одна из них не заканчивается хорошо.
Стало быть, это правда. Тэ-Лена тоже сказала, что истории о влюбленных, соединенных Божественными узами, трагичны. Последнее слово эхом заметалось в моей голове, становясь все громче. Трагичны… Трагичны.
– Мои дела совсем плохи, – прошептал Кингфишер. – Я уже не могу спать. Меня преследуют голоса и виде́ния. Мне становится все хуже. – Он сжал в кулаке серебряную подвеску, висевшую у него на шее. – Это больше не помогает.
– Я могу сделать тебе другую реликвию! У меня как раз сегодня получилось!
– Это не просто реликвия, Сейрис. Она несет в себе еще и заклятие защиты. Мать раздобыла подвеску у ведьм вместе с другими магическими вещами для меня. Она ходила к ведьмам незадолго до смерти, потому что знала, что эти вещи мне понадобятся. Но ртуть во мне становится все сильнее. А заклятия, способного удержать ее в узде, не существует. Очень скоро подвеска совсем перестанет справляться, и тогда я погибну. Но тебе не о чем беспокоиться – я откажусь принять Божественные узы. Не хочу, чтобы они привязали тебя ко мне, когда все так плохо.
– Ты разорвешь наши Узы? – У меня сдавило горло, и слова прорывались сквозь него, раня, как кинжалы. Я словно шла по канату посреди бушующей вокруг бури эмоций, вызванной всем, что поведал Кингфишер. Эта буря грозила сбросить меня в пропасть.