И еще здесь был Кингфишер.
На этом фронте ситуация складывалась неопределенная. Возможно, я обманывала себя и все должно было скоро закончиться – натешившись, он рано или поздно меня бросит. Но так или иначе… я не хотела с ним расставаться.
Ртуть суетилась в тигле, создавая геометрические узоры, которые складывались, распадались и снова складывались. Зрелище было завораживающее, но странное – я еще не видела, чтобы она так себя вела.
«Да, это хороший секрет. Очень хороший. Ты хочешь остаться. Хочешь его спасти. И ты должна. Должна спасти» .
Я нахмурилась, вглядываясь в живой металл, плясавший вокруг серебряного кольца на дне тигля.
«Спасти его? – мысленно переспросила я. – Хейдена? Да, я хочу вытащить брата из Зильварена и привести сюда».
«Нет, не брата спасти. Кингфиш-ш-шер-р-ра, – заволновалась ртуть. – Спаси его. Спаси порталы. Спаси Ивелию» .
– Обожаю, когда ты ведешь тайные беседы с этой жуткой железякой из порталов, – ехидно сообщил Кэррион Свифт, устроившись на скамье. – Так прикольно смотреть на твои гримасы!
– Погоди, Кэррион, – шепнула я и снова обратилась ко ртути:
«Что ты имеешь в виду – спасти Кингфишера? Он же здесь. С ним все нормально».
Ртуть растеклась по кольцу, объяв его поверхность, – и впиталась в серебро.
«Мы символ. Знак. Ключ. Реликвия. Щит».
Слова накладывались друг на друга, как слои одежды, но я отчетливо разобрала каждое из них.
«Скрепи нас кровью, алхимик, реликвия требует».
Кровь. Все всегда сводится к ней. Я со вздохом достала кинжал, который Кингфишер дал мне в Зимнем дворце, и проколола острием подушечку указательного пальца – там сразу появилась крошечная блестящая алая бусинка.
– О-о, меня сейчас стошнит, – простонал Кэррион, уставившись в потолок. – Не выношу вида крови.
Я в ответ картинно закатила глаза, затем сильно сжала палец над тиглем – бусинка превратилась в каплю, покачалась и упала на серебряное кольцо. Моя кровь не скатилась с ободка – она впиталась в серебро, как ртуть.
«Дело сделано. Мы готовы» .
Взяв кольцо, я поднесла его к свету и почувствовала, что реликвия действительно готова. Это был ключ и замо́к одновременно. Единое целое. Я не могла объяснить, откуда мне это известно, но не сомневалась, что труд завершен. Серебряное кольцо было прекрасно. На нем сохранилась изначальная гравировка – тот, кому оно принадлежит, будет рад увидеть, что фамильный герб не исчез.
«Что ты все-таки имела в виду, когда сказала, что я должна спасти Кингфишера? – мысленно повторила я вопрос. – Он в безопасности. От чего его нужно спасать?»
Кольцо ничего не ответило.