– Никакие правила не были нарушены, Данья. А если и были, это не твоего ума дело.
Воительница потрясенно уставилась на Кингфишера, стоявшего позади меня.
– Ты что, серьезно, Фишер? Мы, конечно, в курсе, что ты ее трахаешь, весь лагерь уже учуял, чем от вас обоих пахнет. Но она же человек …
– И что? – Рэн с грохотом опустил свою ношу на стол. – Она достойный человек, честный и смелый. И я уж не говорю о том, что перед тобой самый могущественный алхимик из тех, о ком нам известно. Она разоружила тебя за долю секунды, если ты забыла. Кто ты такая, чтобы отрицать, что Сейрис и Кингфишер созданы друг для друга?
Ого… Созданы друг для друга? .. Кингфишер за моей спиной оцепенел. Я ждала, что сейчас он отпустит какое-нибудь язвительное замечание и назовет их обоих идиотами, мы похихикаем над тем, как он высмеет Рэна за эти слова, и снова вернемся к своей главной задаче – спасению Эверлейн.
Но Кингфишер сказал очень спокойным тоном:
– Моя личная жизнь не тема для всеобщего обсуждения.
– Чтоб я сдох! Почему здесь так холодно ? – Кэррион, вывалившийся из теневого портала, в одной руке держал меч, другой обнимал горшок с каким-то растением. Парень был все в том же теплом кафтане с широким меховым воротником.
– Я нашел человека в кузнице, – сообщил Лоррет, выходя из портала следом. – Он там дрых без задних ног.
– Эй! Зачем так пренебрежительно? – обиженно покосился на него Свифт. – Мы, между прочим, всю ночь трудились в поте лица!
– Ты проспал битву! – отрезал Лоррет.
– У меня очень крепкий и здоровый сон!
– А это ты зачем притащил? – спросил Рэн, указав на горшок.
Кэррион пожал плечами:
– Не знаю, нравится он мне. Тут все вокруг белым-бело, и это единственный проблеск зелени. Я подумал, что кустик заслуживает хороших условий для жизни, раз уж ему удалось вырасти и уцелеть в здешних снегах. К тому же у меня в палатке пусто и неуютно. Надо как-то украсить быт.
– Боги, какая чушь… – проворчала Данья и встала со стула. – Я не собираюсь слушать ерунду, которую несут безмозглые человеческие существа, даже если они такие… красавчики… – Она пошатнулась, глаза закатились. Падая, Данья попыталась ухватиться за край стола, но промахнулась.
Кингфишер кивнул на нее барду:
– Лоррет…
– Блин, я что, должен с ней возиться? – возмутился тот.
– Будь любезен.
Лоррет, ворча себе под нос, четырьмя великанскими шагами пересек зал и подхватил Данью, которая грохнулась в обморок. Ему явно не нравилось держать на руках эту особу, и я его вполне понимала.
– Она потеряла много крови, – вздохнул Кингфишер. – Идем, Лоррет, надо отнести ее к целительнице.