«Ради мести»? Мне совсем не понравилось, как это прозвучало. А каким образом Лейн вообще оказалась в руках Малькольма? У меня возникло еще много вопросов, но не время было ломать над ними голову. Я ждала, что Кингфишер ответит Таладаюсу, однако он хранил молчание, опустив голову; ртуть бешено плясала вокруг его правого зрачка, кружила так быстро, что распласталась сверкающим кольцом на радужке. Он как будто чего-то ждал, и секунду спустя я поняла, в чем дело, – Лоррет бесшумно поднялся на склон над излучиной и встал рядом с нами. Как и все мы, он был покрыт черным ихором и грязью с ног до головы. Лицо его искажала ярость, которая могла бы уничтожить целые миры. При виде Таладаюса, державшего на цепи фейрийскую девушку, как какое-нибудь животное, его черты посуровели еще больше:
– Ублюдок!
– И тебе вечер добрый, Лоррет! – угрожающе оскалился Таладаюс.
– Это же… Проклятие! Это Эверлейн? – выдохнул воин-бард.
Кингфишер стоял неподвижно и смотрел на сестру. Ответил Рэн:
– Да. Она. Малькольм ее поработил.
– Но… – Лоррет уставился на него во все глаза. – Это же означает, что…
– Где Малькольм? – нарушил наконец молчание Кингфишер. Он говорил тихо, обращаясь к Таладаюсу, но вампир предпочел ответить громогласно, чтобы все услышали его смех:
– Он ждет тебя, друг мой!
– Где?
– В том самом месте, где вы с ним заключили сделку! Сдается мне, он надеется на повторное представление!
– Никаких сделок больше не будет! – рявкнул Кингфишер.
– Ну, это мы еще посмотрим! Твою драгоценную Эверлейн укусили двенадцать часов назад. Считать умеешь? Пока мы тут болтаем, мой отец скачет на север во главе лучшего войска своей орды. Если ты не встретишься с ним в Гиллетрае, она переживет трансформацию и грядущую вечность проведет на лопатках, пока ее будут трахать самые извращенные монстры, обитающие в Аммонтрайете… один за другим… один за другим. Или ты явишься на место встречи и дашь ему то, что он хочет. Все просто.
– А что он хочет? – спросил Лоррет.
Кингфишер вздрогнул и поморщился, будто ему не хотелось отвечать.
– Меня, – прошептал он.
Таладаюс расхохотался, будто лед затрещал:
– О да, ты всегда был в списке его желаний, дружок. Но на сей раз тебя ему будет мало. Раньше ты был самым ценным трофеем в этой игре, но в последнее время многое изменилось. Ставки выросли. Есть добыча поинтересней.
– Он больше никого не получит.
– Тебе, как никому другому, известно, что, если Малькольм чего-то хочет, он это получает! – отрезал Таладаюс. – Он возьмет и этот трофей, ты же знаешь.
– ЕЁ ОН НЕ ПОЛУЧИТ! – рев Кингфишера раскатился над Дарном так мощно и громоподобно, что его, должно быть, услышали и в недрах Аммонтрайета.