– Иди на хрен, Таладаюс! – рявкнул Кингфишер. – Если ты причинишь ей вред…
– О, да ладно тебе! Ты же меня знаешь. У меня духу не хватит причинить вред тем, кто тебе дорог. А вот мой отец… – Стриженый Таладаюс замолчал, задумчиво глядя на золотую цепь от обруча Эверлейн в своих руках. – Отец у нас увлеченный коллекционер. Вполне естественно, что, потеряв самый дорогой экспонат своего собрания, он желает восполнить утрату. Ты ведь не мог не понимать, что так и будет, верно?
Глаза Кингфишера сверкали ненавистью. Но еще в них была боль. На этот раз он заговорил совсем тихо, обращаясь к Эверлейн, так что я едва различала его слова.
– Малькольм укусил тебя? – спросил он.
Я видела, что ее губы шевельнулись, но не обладала сверхспособностями Кингфишера – не могла перемещать голос на расстояние, а мой человеческий слух был далеко не таким острым, как у фейри. Лейн произнесла всего несколько слов, и огонек надежды погас в глазах Кингфишера. Рэн тоже это увидел и тяжело опустился на колени в снег, словно ноги отказались его держать.
– Малькольм ее укусил, да? Но ведь Эверлейн не умерла. – Я шагнула к Кингфишеру и положила руку ему на плечо. – С ней наверняка все будет хорошо. Если в ее крови есть яд, Тэ-Лена сможет ее вылечить. Меня же она исцелила…
Рэн покачал головой. Он смотрел на Лейн, а она смотрела прямо на него. Его плечи дрожали, грудь тяжело и судорожно вздымалась. Я была втайне рада тому, что за бурным плеском дождя, хлеставшего реку, мне не слышен ее плач.
– Лейн не может вернуться, – проговорил Рэн упавшим голосом. – Она теперь принадлежит Малькольму.
Я переводила взгляд с него на молчавшего Кингфишера и обратно, сердце мое тяжело колотилось о ребра.
– Что значит «принадлежит»?
– Это значит, что она связана с ним чарами порабощения, – ответил мне Кингфишер.
– Чарами порабощения? Это еще что такое?
– Потом, Оша. Я объясню тебе позже. – Кингфишер, раздавленный горем, едва мог говорить.
Рэн тяжело поднялся на ноги и крикнул что есть мочи:
– Чего ты хочешь, Таладаюс? Зачем привел ее сюда?
Коротко стриженный вампир презрительно улыбнулся:
– Полегче, Рэнфис. Для тебя я не Таладаюс, а князь полуночи. Не потерплю столь фамильярного обращения от низкорожденного…
– Он в миллион раз выше тебя во всем! – заорал Кингфишер, перебив вампира. – А теперь отвечай на вопрос! Скажи нам, почему она здесь!
– А сам-то как думаешь? – отозвался Таладаюс. – Малькольм заставил меня привести ее сюда. Эверлейн – приманка. Ему нужно подчинить тебя своей воле, поэтому он взял то, что дорого твоему сердцу… и сломал. Тебя что-то удивляет? – Ждать ответа вампир не стал и продолжил: – Ты придешь к нам либо для того, чтобы ее освободить, даже понимая, что это бесполезно, либо ради мести. Так или иначе, он знает: ты явишься в любом случае. Его не волнуют твои мотивы. Главное, чтобы ты пришел.