– Беги к реке! – заорал Рэн. – Доплывешь до середины – мы тебя подхватим!
Она с сожалением качнула головой:
– Я не сделаю этого, Рэнфис. В любом случае… Не смогу.
– Что значит – не сможешь?! – В вопросе Рэна прозвучала паника.
Бедная Эверлейн… Она была так добра ко мне в Зимнем дворце. Тогда я, ошеломленная новой обстановкой и окружением, еще была не в состоянии оценить это по достоинству, но, так или иначе, она стала для меня настоящим другом. Лейн заботилась обо мне, а теперь она сама была в смертельной опасности, и я ничем не могла ей помочь. Никто из нас не мог ничего сделать.
На скулах Кингфишера играли желваки, в глазах отражалось отчаяние. Он знал, почему Лейн не в силах сбежать.
– Посмотрите на ее шею, – прошептал он.
Основание стройной шеи Эверлейн охватывал тонкий золотой обруч. Это была изящная вещица. Красивая. Кажется, на золоте был выгравирован какой-то сложный узор, но с такого расстояния я не разглядела детали. К обручу крепилась тонкая золотая цепь, свободно свисавшая впереди. Едва я заметила ее, цепочка вдруг резко натянулась, и Эверлейн дернулась за ней влево, чуть не потеряв равновесие.
Кингфишер шумно выдохнул через нос, когда толпа вампиров расступилась и красивый мужчина с коротко стриженными серебристыми волосами вышел вперед, встав рядом с Эверлейн. Его кожа тоже излучала сияние. Он был в черных брюках и ладно сидящей белой рубашке, без доспехов и оружия, как будто вышел прогуляться под дождем и вынужден был свернуть с пути, ведущего на званый ужин. Он был моложе Малькольма, ненамного выше и шире в плечах, но от него тоже исходило ощущение опасности. Я чувствовала его силу – словно с той стороны по реке прокатилась холодная волна энергии, подползла ко мне, проникла под кожу и выстудила кости.
– Какая приятная встреча, Кингфишер! – разнесся голос молодого вампира над рекой. – Смотрю, вам удалось реанимировать один из богомечей. Мои поздравления. Смотрится отлично, как вишенка на торте!
Лоррет будто принял сарказм на свой счет – «дыхание ангела» мгновенно разорвало тьму над рекой. Луч света, сверкавший ярче молнии, ожег мне глаза и, словно натолкнувшись ровно посередине водного потока на невидимую преграду, отклонился вверх и ударил в небо, не нанеся никакого ущерба вампирам на той стороне.
Стриженый даже бровью не повел. Судя по довольной улыбке, его эта демонстрация немало позабавила.
– Может, подойдешь поближе и обнимешься со старым другом, Кингфишер? У нас с твоей сестренкой осталась бутылочка того заветного алого, которое так пришлось тебе по вкусу. Присоединяйся, выпьем еще по бокальчику!