«Сделай это пальцами. Души меня. Навались всем телом. Трахай меня. Не останавливайся, пока я не закричу!»
Фишер взревел по-звериному мне в затылок, будто прочел эти мысли и узнал обо всех грязных вещах, которые проделывал со мной в моем воображении. Взревел так, будто сам мечтал проделать все это наяву. Новый рев раздался, когда он вытащил руку из-под моей рубашки и сжал пальцы у меня на горле.
«Я заставлю тебя просить пощады, Оша. Я трахну каждую из твоих прелестных дырочек. Я отымею тебя так, что ты никогда не захочешь другого мужчину».
Эти слова тоже звучали в моем воображении. Я придумала их, соткала из воздуха, и они крутились у меня в голове, произнесенные его голосом. Но тело Фишера уже готово было исполнить эти обещания, а я не желала больше ждать.
Его объятия становились все крепче, ладонь сильнее сжималась у меня на горле, большой палец вдавился в ложбинку под челюстью, и я запрокинула голову. Он зарылся лицом в мою шею с протяжным вздохом, и в сознании мелькнула странная мысль. Незваная мысль. Опасная.
«Укуси меня».
Застонав, Фишер погрузил в меня пальцы, и одновременно другая его ладонь крепче сжалась на горле, слегка встряхнув, будто в знак упрека, в ответ на эту мысль. Я была так потрясена ощущениями, которые вызывали его пальцы, двигаясь внутри меня, в моем влажном тепле, что на одну ослепительную секунду потеряла способность соображать во всплеске наслаждения.
Боги, мы оба были все еще одеты – я полностью, на Фишере остались только штаны. Мне вдруг страстно захотелось избавиться от этих тряпок, необходимо было ощутить его тело целиком, всей кожей, каждой порой. Я потянула рубашку вверх, пытаясь как-то исхитриться и снять ее так, чтобы не помешать Фишеру делать то, чем он был занят, но тут меня словно охватил порыв ветра, и вся одежда разлетелась на лоскутки с моей груди, рук и ног. Штаны Фишера тоже исчезли.
Я получила то, чего так отчаянно желала. Теперь наши тела слились, ноги переплелись, кожа плавилась в местах соприкосновения. Фишер взялся за дело с удвоенным рвением, его пальцы двигались во мне, одновременно ладонь давила на клитор, доводя до исступления. Я едва могла дышать, у меня кружилась голова. Он снова потянулся к моей шее, зарылся лицом в волосы с протяжным стоном.
«Возьми меня. Боги! Молю, просто трахни меня! Я хочу… Я жажду…»
По маленькой спальне раскатился рев – Кингфишер отдернул руку, освобождая место для члена. В отличие от первой ночи он не сразу вонзился в меня – на этот раз я сначала почувствовала легкое давление головки, затем оно усилилось, и в один головокружительный, ослепительный миг он проник в меня и сразу задвигался.