– Получается, что ты – самый могущественный алхимик из всех вошедших в анналы истории, – сказал Лоррет. – Ты можешь изменить ход войны, помочь нам сражаться так, как никто до нас не сражался. Почти все мы были детьми, когда захлопнулись переходы между планетами и алхимики начали вымирать. А некоторые из нас тогда и вовсе еще не родились. Мы даже вообразить себе не можем, как выглядело поле битвы в те времена, когда в каждом военном лагере был алхимик, неустанно кующий новое оружие, стократно усиленное магией…
– Эй-эй-эй! Я понятия не имею, как ковать оружие, усиленное магией! Я даже реликвию до сих пор не могу выковать! – Меня вдруг прошиб холодный пот. – Я пока что вообще ничего не добилась. Ни в Зимнем дворце. Ни в Калише. Эксперименты со сплавами, которые я проводила сегодня утром в кузнице лагеря, тоже оказались пустой тратой времени. Если вы еще тешите себя иллюзиями, что я каким-то чудом помогу вам победить в войне, тогда поскорее пересмотрите стратегию, пожалуйста.
– Вот! Слышали? Надеюсь, она хотя бы задницу сама себе подтереть спосо…
– Данья, клянусь семью богами, если ты не заткнешься, я собственноручно вышвырну тебя отсюда, – мрачно процедил Рэн.
Белокурая воительница отпрянула, будто получила пощечину. Губы у нее задрожали, сиреневые глаза наполнились слезами.
– Ты же не всерьез, да? – вымолвила она. – Только не ты, Рэн. Ты не можешь так запросто смириться с тем, что происходит. Не можешь их поддержать! Мы с тобой были здесь все это время, сражались бок о бок по колено в грязи и видели, как наши друзья один за другим погибают. Когда это человеческое существо родилось, мы уже сотни лет вели свою битву!
– Ты права! – резко ответил Рэн. – Мы были здесь, в глуши, у демонов на рогах, на краю нашей земли защищали границу, до которой высокорожденным гаденышам с севера не было никакого дела. Это длилось веками. Если падет наш форпост, падет и все королевство. Очередную сотню лет мы не продержимся.
– Продержимся, если надо будет, потому что… – начала Данья.
– Нет! – резко перебил генерал. – Не продержимся. Потому что каждый день нас становится все меньше, а полчища Малькольма прирастают бойцами. В горах уже не осталось дичи, пригодной для охоты, а Беликон больше не отправляет на линию фронта обозы с провиантом. У нас нет дров для костров. Нет корма для лошадей. Нет теплой одежды. Не хватает, мать твою, оружия! Поэтому да, я поддерживаю план, согласно которому в решающий момент из-за угла выпрыгивает человек и совершает чудо, чтобы помочь нам переломить ход войны! Поддерживаю, потому что без человека и без ее магии все мы погибнем очень скоро. И под словом «скоро» я подразумеваю не какую-нибудь там сотню лет. Даже не пятьдесят и не десять. У нас остался год, Данья. Один год. Двенадцать месяцев. Если мы не придумаем выход, через год Малькольм на этом самом месте будет праздновать победу.