– Давай надеяться, что и не понадобится, – с этими словами Кэррион со всех ног помчался к берегу.
Я помедлила, размышляя, не вернуться ли мне все-таки в шатер, но решила, что он прав. Нельзя отсиживаться в тепле и уюте, если вокруг все гремит и грохочет так, будто настал конец времен. На то, чтобы догнать Кэрриона, мне потребовалось двадцать секунд. Еще минута ушла у нас, чтобы добраться до берега.
Мы оба замерли как вкопанные, потрясенные картиной, открывшейся перед нами.
Огромные воины, в два раза выше и шире в плечах, чем Кингфишер, стояли на кромке замерзшей реки. В ритме ударов барабана, гремевших выше по течению, они поднимали гигантские молоты над головой и с чудовищной силой обрушивали их на лед.
БУМ-М!
БУМ-М!
БУМ-М!
Из-под молотов летела ледяная крошка, по льду разбегалась тонкая сеточка трещин, он отвечал металлическим вибрирующим звоном, но его толща оставалась незыблемой. А на другом берегу копошилась, бурлила темная масса, издававшая глухой рев.
– Это… что? – прошептал Кэррион.
Рядом, лихорадочно дыша, остановился какой-то воин. Не из высших фейри. Приглядевшись в полумраке, я узнала Хольгота, духа земли, того са́мого, что встречал нас, когда мы прибыли в лагерь.
– Это… – выдохнул он, – элита саназротской орды. Пятьдесят тысяч бойцов. Они… застали нас врасплох. Если сейчас перейдут… реку… сметут нас с лица земли.
– А что за элита такая? – поинтересовался Кэррион, увязавшись за Хольготом, который отдышался и продолжил путь к кромке реки.
Дух земли бросил через плечо всего одно слово:
– Вампиры!
БУМ-М! БУМ-М! БУМ-М!
Удары молотов градом обрушивались на лед.
Я вглядывалась в полутьму, стараясь отыскать Кингфишера в толпе, но его нигде не было. Рэна тоже не наблюдалось. Вокруг мелькали только незнакомые напряженные лица: все воины спешили присоединиться к ледоколам. Внезапно голубоватая вспышка осветила противоположный берег, и у меня ноги налились свинцом от того, что я там увидела.
Их было тьма-тьмущая.
Тьма кипела, бурлила, клокотала, выла, рычала.
Пятьдесят тысяч жаждущих крови фидеров толпились на дальнем берегу. Когда шар ослепительного бело-голубого света взмыл в воздух и по дуге опустился на середину замерзшей реки, озарив большой участок, первые ряды вампиров уже преодолели по льду половину пути. Шар взорвался, пробив в ледяной толще дыру там, где коснулся поверхности. Вода выплеснулась из полыньи футов на пятьдесят, но вампиры этого будто и не заметили – всем скопом ломились вперед.
– Охренеть, – пробормотал Кэррион. – Капец охренеть…
Я потеряла дар речи и не могла озвучить свою оценку ситуации, но в целом была с ним согласна.