Еще один бело-голубой шар взметнулся над рекой, разбросав блики по приближавшейся черной массе и по воинам на нашем берегу. Потом взлетел второй, третий, четвертый. Каждый взрыв сопровождался оглушительным треском, дыры во льду становились всё шире. Теперь, когда в той части реки ледовый покров потерял целостность, удары молотов у кромки стали более эффективными – мало-помалу по льду расползалась сеть глубоких трещин.
– Как думаешь, это сработает? – шепнул мне Кэррион.
– Не знаю. Идем. Надо помочь.
Это, конечно, было глупо. Каждый из великанов с молотами мог бы в одиночку снести половину зданий в Третьем секторе, но ледяной покров на реке был настолько толстым, что даже у них дело шло еле-еле, а мы по сравнению с этими гигантами были всего лишь людьми – слабыми, хрупкими. И тем не менее мы оба взяли тяжелые кувалды из кучи инструментов, сваленных на берегу, и тоже обрушились на Дарн изо всех сил.
Огненные шары, сыпавшиеся на реку с тех пор, как первые ряды вампиров пошли в наступление, не сумели их остановить – здесь и там твари вспыхивали и сгорали, как сухой трут, но остальные без устали перли вперед. Они были все ближе. Ближе…
У меня горели мышцы рук, спина разламывалась, но я раз за разом вскидывала кувалду и опускала ее на лед, чувствуя, как лопаются пузыри мозолей на ладонях.
Лед содрогался, немилосердно гудел на все лады, а потом вдруг поддался.
Как только он с грохотом разломился, над рекой пронесся вихрь черного дыма, быстро приближаясь к вражескому авангарду. Первые вампиры зашатались на крошащемся льду, посыпались в стылую воду, а дым накинулся на остальных – сбивал с ног так, что они катились кубарем, и подталкивал их к водяным могилам.
– Что происходит? – Кэррион обвел ошалелым взглядом то, что творилось в середине реки.
– Кингфишер, – мрачно сказала я. – Это все Кингфишер.
Вампиры больше не наступали. Огромные фейри-ледоколы еще крошили лед справа и слева от нас, а озверелая саназротская орда на другом берегу уже прекратила атаку. Враги ревели и выли, но оставались на месте.
– Вечер добрый, Кингфишер! – донесся голос из тьмы. – Я так рад, что ты все-таки решил прийти поиграть! Не хочешь со мной поздороваться?
Воительница, вместе с нами коловшая лед на этом берегу реки, фейрийская женщина с ярко-рыжими волосами, побледнела. И другие воины рядом – тоже.
– Это что, Малькольм ? – вымолвила она так, будто ушам своим не поверила. – Быть такого не может…
– Он самый, – отозвался мужчина с бугристым шрамом на щеке, вглядываясь в полумрак, разгоняемый бело-голубым сиянием. – Вылез из крепости подразнить нашего командира.