– А тебе не приходило в голову, что самой себе я тоже нужна живой? Что я не собираюсь умирать и сама сделала бы все, что от меня требуется, если бы ты просто объяснил мне, насколько это важно для моего здоровья?

Он молча смотрел на меня. Вьющиеся волосы падали на его лицо, и глаза оставались в тени – я не могла прочесть их выражение, но у меня в груди под его взглядом начал разгораться странный огонек, там зарождалась волна тепла, и не могу сказать, что это было неприятно. Не только его взгляд был тому виной. Что-то еще странным образом действовало на меня, то, на что само отзывалось все мое тело. Его запах кружил мне голову и раньше, я ощущала присутствие Кингфишера прежде, чем он появлялся в поле зрения, у меня щемило сердце всякий раз, когда он оказывался близко, и…

Кингфишер отвел от меня взгляд и уставился в миску с супом.

– Мой способ сохранить тебе жизнь быстрее и проще, – тихо сказал он. – Я не могу рисковать твоим здоровьем. Не могу потерять алхимика, который должен изготовить реликвии. Слишком многое поставлено на карту.

Я с громким стуком опустила ложку на стол:

– Ты безнадежен!

– Не понимаю, о чем ты.

– Да все ты понимаешь, блин!

– Ладно. Что тебе нужно?

– Я хочу помочь тебе, Фишер! И сделаю это с радостью. Пусть я не понимаю твой народ и не думаю, что все без исключения обитатели этого королевства заслуживают победы в войне, но кто я такая, чтобы вас судить, верно? По какой-то причине мне достался диковинный дар, и он может спасти Ивелию от опустошения ордой кровожадных монстров. Я видела, на что они способны. Я знаю, как они ужасны, и не хочу, чтобы эти твари напали на кого-то еще! Можешь ты в конце концов просто поверить , что я…

От пальцев Кингфишера протянулись черные тени, дым заклубился вокруг ножек стола, вполз на столешницу, накрыл плетеную корзинку с хлебом и наши миски с супом, как утренний туман заволакивает поле. Стол с треском сложился, рухнул на пол и исчез в этих черных клубах. А Кингфишер уже вскочил и ринулся ко мне, подхватил со стула, оторвал от земли, метнулся со мной через палатку. В следующее мгновение моя спина врезалась во что-то твердое – в книжный шкаф? – и воздух из легких куда-то делся, я потеряла возможность дышать, но не от боли, а от того, что Кингфишер впился в мои губы.

На долю мгновения я растерялась – подумала, что это бред, что я сплю, заблудилась в фантазиях. Потому что такое не должно было произойти наяву. «Это не явь, не может быть явью…» – завертелось в голове.

Но когда его язык проник мне в рот, а потом жаркое дыхание обожгло лицо, все вернулось на свои места. Эта была явь, доподлинная реальность. Осознание меня потрясло, но я не хотела, чтобы все закончилось, – он нужен был мне как воздух. Отбросив панические мысли, я обхватила Кингфишера ногами, скрестив лодыжки у него на пояснице, запустила пальцы ему в волосы и ответила на поцелуй так, как будто от этого зависела моя жизнь. Он удерживал меня на весу, своим телом прижимая к какой-то опоре, поэтому руки у него были свободны. Они скользнули на мою талию, но долго там не задержались. Я тихо застонала, когда он сжал ладонями грудь – смял, нащупал сквозь ткань рубахи соски, сдавил их, и у меня внизу живота полыхнуло желание. Теперь я ощущала Кингфишера всем своим существом, повсюду, где наши тела соприкасались. Мои руки скользили по его плечам и спине, которые бугрились мускулами. От него исходили жар дыхания, запах студеного горного ветра, мятных листьев, ночного леса, и…