– Исследованиями какими-то занимаешься? – спросила я, потому что не могла допустить и мысли о том, что такой персонаж, как Кингфишер, может просто так, от безделья, читать романы.
Он окинул взглядом свое книжное собрание, занимавшее все свободные поверхности в этом странном помещении, и проворчал:
– Как ты догадалась?
– Изучаешь что-то важное? – ответила я вопросом на вопрос.
– Важное лично для меня, – буркнул Кингфишер, и, судя по резкости тона, продолжать разговор на эту тему он не собирался.
Я не стала настаивать.
В центре палатки находился деревянный стол, за которым свободно уместились бы четверо гостей. На столе стояли корзинка с булочками и две миски с горячим супом, исходящим па́ром.
Я окинула взглядом стол, накрытый для двоих, и хмуро осведомилась:
– А это еще что?
Кингфишер, устало вздохнув, снял плащ и бросил его на кровать, затем тяжело опустился на стул за столом и принялся массировать виски.
– Это всего лишь еда, – сказал он. – Давай перекусим и постараемся на этот раз обойтись без разборок. Пожалуйста.
Опять это слово… Разборки с ним были генеральной линией моего поведения. По-другому просто не получалось. Но он выглядел таким усталым и поникшим, что у меня не хватило духу возразить. Поэтому я тоже села за стол и молча взялась за еду.
Кингфишер перестал массировать виски и уставился на меня, ловя каждое мое движение. Ртуть вихрилась вокруг его правого зрачка, словно там бушевал ураган. Когда я съела полмиски супа, он наконец тоже взял ложку и последовал моему примеру.
– Там, на берегу, я успел за вами немного понаблюдать. Ты хорошо сражалась.
Это что? Комплимент? От Кингфишера? Вместо того чтобы раздуться от гордости, я почувствовала раздражение.
– Бьюсь об заклад, тебя это шокировало. Человек женского пола дерзнул выступить против фейрийского воина!
Он лукаво покосился на меня:
– Нет, не шокировало. Боевую подготовку можно распознать сразу – по тому, как кто-либо двигается, человек или фейри. Я с первого взгляда на тебя понял, что ты умеешь драться. Но не переоценивай себя, Оша. Рэн бился с тобой даже не вполсилы, а так, понарошку.
– Ты думаешь, я бы его не одолела? – с вызовом спросила я, хотя сама прекрасно знала, что не одолела бы ни за что на свете. Но хотелось подразнить Кингфишера, заставить его поверить, что я это всерьез.
Он не повелся на приманку, лишь рассеянно обронил:
– Рэн не был бы генералом этой армии, если бы ты могла его одолеть. – И, проводив взглядом очередную ложку супа, которую я отправила в рот, неожиданно мягко проговорил: – Стало быть, иногда ты бываешь покладистой.