Боги немилосердные!
Земля на другом берегу реки являла собой выжженную огнем, обуглившуюся пустошь. Там не было снега, и столбы дыма вздымались к зловещему, навевавшему дурные предчувствия небу, затянутому серо-стальными раздутыми тучами. Ни деревьев, ни какой-либо растительности там тоже не было – только черная земля, и дымы, и зубчатый силуэт страшной черной крепости на вершине холма смутно маячил вдали.
– Пять преисподних и еще одна… Это что же тут такое могло случиться? – Кэррион уронил свою дорожную сумку к ногам и разинул рот, разглядывая представшую перед нами картину. Похоже, он обалдел не меньше, чем я.
А мне сразу же захотелось подхватить на руки Оникса и прижать его к груди. Я даже огляделась в поисках лиса, но его с нами, конечно, не было. Пусть маленькое, но утешение – он остался в Калише, под надежной защитой. Кингфишер отказался брать его в лагерь, сказав, что лис не проживет там и пяти минут, потому что воины сдерут с него шкуру, не успеем мы и глазом моргнуть, и что раз уж я по-прежнему воображаю этого дикого зверя своим домашним питомцем и намерена в дальнейшем наслаждаться его обществом, лучше на время нашего отсутствия поручить его заботам Арчера.
Я прищурилась, вглядываясь в силуэт крепости на холме за рекой, и где-то в солнечном сплетении у меня возник неприятный холодок.
– Что это такое? – пробормотала я.
– Аммонтрайет. – Рэн вышел из теневого портала с лошадью в поводу. – Вражеская цитадель.
– Аммонтрайет? – повторила я. Даже название крепости звучало зловеще.
– Это значит «адские клыки», – донесся еще один голос. Кингфишер тоже вынырнул из вращающейся черной воронки и вывел оттуда Билла под уздцы. Могучий вороной жеребец храпел и прядал ушами, его крутые бока блестели от пота, хотя он всего лишь прошел от конюшни до лагеря через теневой портал. Определенно, это место нравилось ему не больше, чем мне.
Как только задние копыта коня ступили на мокрую землю, дымная воронка втянулась внутрь себя, а ее остатки расползлись по площадке клочьями черного тумана и исчезли.
– У крепости полупрозрачные стены из обсидиана, гладкого, как обычное стекло, – продолжил Кингфишер. – Она построена из костей демонов. Коньки крыш и шпили остры, словно лезвие бритвы.
«Адские клыки», ага. Я повыше подняла воротник теплого дорожного плаща, который Кингфишер дал мне, когда мы покинули Зимний дворец, и спрятала в него подбородок, стараясь скрыть, до чего мне неуютно. От саназротской цитадели исходила зловещая, болезненная энергия, и это ощущалось даже на таком огромном расстоянии.