– Съешь что-нибудь со своей тарелки, и я отвечу на твой вопрос, – прозвучал у меня в ухе его голос; губ он не разомкнул, и они опять кривились в угрюмой ухмылке.
– Это что, шантаж?
– Все средства хороши, – развел он руками.
Я смерила его хмурым взглядом.
– Ты хочешь, чтобы я тебя покормил с ложечки? – поинтересовался он, и выглядел при этом так, будто вполне может это сделать.
– Ладно. – Я взяла вилку, подцепила на нее немного картофельного пюре, отправила его в рот – и чуть не застонала от нежнейшего вкуса сливок и жареного лука, проглотила и с трудом сдержалась, чтобы не разразиться восторженными восклицаниями. – Вот, съела. Доволен? Теперь отвечай.
Кингфишер наклонился вперед, поставив локти на стол и поблескивая глазами:
– Отвечаю: я не воплощение зла.
– Меня не обманешь.
– Будь я воплощением зла, давно бы уже воспользовался силой зарока в своих интересах.
– Ты только это и делаешь! – возмутилась я.
– Ты так думаешь? – Казалось, он искренне удивлен.
– Да!
– Я принуждал тебя выполнять свою волю три раза. И все три раза это было ради твоего же блага, что, по-моему, вполне очевидно.
– Это тебя никак не оправдывает! Ты…
– Если бы я действительно был воплощением зла и пожелал бы воспользоваться силой клятвы, – резко перебил меня Кингфишер, – я бы приказал тебе ублажать меня всеми способами до тех пор, пока ты не лишилась бы чувств от изнеможения. Ты хочешь этого, Оша?
У меня в груди вспыхнул пожар – там разбушевалось неистовое пламя, которое уничтожило в легких кислород и лишило меня возможности сделать новый вдох. Руки задрожали, щеки сделались пунцовыми, я изо всех сил ткнула вилкой в кусок пирога, который он положил мне на тарелку.
– Разумеется, нет. С чего ты взял, что я этого хочу? – процедила я сквозь зубы.
Он кивнул на кусок, который я насадила на вилку:
– Ешь.
Меня саму в это время пожирал гнев, но я поднесла вилку ко рту и принялась медленно жевать пирог.
– Если бы я отдал тебе такой приказ, – продолжил Кингфишер, – ты была бы ни в чем не повинна, потому что в этом случае действовала бы по принуждению. И тебе не пришлось бы признаваться даже самой себе в том, что ты меня хочешь .
– Перестань, Фишер…
– К тому же тем самым я подтвердил бы, что действительно являюсь монстром, каким ты меня считаешь. В итоге для тебя это была бы двойная победа: ты получила бы именно то, чего отчаянно жаждет твое тело, и при этом формально доказала бы свою правоту.
– Ты, блин, вконец спятил, – прошептала я.
– Да, мне уже говорили. Но, по-моему, это не так. Если не считать постоянного гомона ртути у меня в голове, я, в общем-то, нормально себя чувствую.