В Зильварене ради воды ты готов был умереть… чтобы выжить.
В Ивелии вода просто падала на тебя с неба.
Мне хотелось выть.
Вдруг толстый облачный покров прорвался, и я увидела мелькнувшее в прорехе полуночное небо: на черном фоне заискрилась пригоршня белых огоньков. Не хотелось задавать вопросы, но зрелище это заворожило меня так, что перехватило дыхание.
– Что это? – прошептала я. Мне необходимо было знать.
Кингфишер обошел вокруг своего коня, тоже глядя в небо.
– Звезды, – сухо ответил он. – Их там миллиарды миллиардов, больше, чем может осмыслить любой разум. Такие же солнца, как те, что светят над Зильвареном.
– Значит, они невероятно далеко? – выдохнула я, охваченная священным трепетом.
– Ртуть решает эту проблему – благодаря ей мы можем путешествовать по разным планетам. По мирам, которые вращаются вокруг всех звезд.
Он сказал это так просто… Но ведь это означало, что Зильварен находится не за какой-то таинственной сказочной дверцей, которая открывается по волшебству. Мой дом был там, вверху, среди звезд. Я смотрела на огоньки величиной с булавочную головку, гадая, какие из них – Балеа и Мин, два наших солнца. Но облака снова сомкнулись, закрыв небо, и в груди защемило от тоски.
– Садись, – кивнул Кингфишер на кобылу. Воин казался сгустком тьмы, лишь руки и лицо белели в ночном мраке, пока он деловито прилаживал две большие дорожные сумки к седлу своего коня.
– Мы не можем сейчас уехать. Нужно дождаться Рэна. – Мои слова утонули в облаке пара, вырвавшись вместе с ним изо рта.
Кингфишер снова обошел коня, и тот переступил копытами, словно собирался его лягнуть. Зверь был огромный, черный, как грешная душа, и в глазах его поблескивало то же безумие, что и у Кингфишера. Тот сердито рыкнул на него, и вороной зафыркал клубами пара, затряс головой, явно передумав лягаться.
– Рэн догонит, у нас на такие случаи есть условленное место встречи. Так ты сядешь в седло или мне тебя туда закинуть?
– Снег идет. Я же замерзну до смерти…
У Кингфишера в руках откуда ни возьмись появился сложенный кусок какой-то ткани. Его глаза сердито сверкнули, ноздри раздулись, когда он протянул мне этот сверток:
– Вещица тяжелая. Тебе было бы удобнее сначала сесть на лошадь, но раз уж ты раскапризничалась и отказываешься выполнять приказы…
– Приказы выполняют солдаты. Я тебе не солдат.
– Поверь, я это заметил. Держи. Давай помогу.
Я считала, что его помощь мне не требуется, но оказалось, что пальцы у меня совсем окоченели и плохо слушаются, а здоровенный кусок ткани, который он мне дал, не имеет ни начала ни конца, так что невозможно понять, как это надеть… В итоге Кингфишер сам его расправил и накинул мне на плечи одним ловким движением. Это был плащ – толстый, провощенный, с мягчайшей меховой подкладкой. В нем стало так тепло и уютно, что я чуть не разрыдалась. Мороз мгновенно перестал кусаться, впиваясь в меня до костей, только пощипывал теперь лицо и руки.