При ближайшем рассмотрении зверек оказался не таким уж страшным и уродливым, как мне почудилось с перепугу. Я метнулась к нему, охваченная внезапным раскаянием, и прикрыла бедняжку от Кингфишера собственным телом:
– Я не дам тебе его убить, ясно? Мы и так уже уничтожили его дом!
– Он тебя укусит, – сказал Кингфишер.
– Нет, не укусит! Он…
Он меня укусил.
Зубы у зверька были острыми, как иголки. Намертво вцепившись в мое предплечье, он пищал, визжал, взрыкивал и издавал целую гамму странных звуков, извиваясь всем телом. По-моему, ему очень хотелось убежать и спрятаться, но он не знал, как разжать челюсти.
Кингфишер тем временем упер острие меча в пол, непринужденно оперся на рукоять и наблюдал за этой сценой с бесстрастным лицом.
– Они всякие болезни разносят, – сообщил он. – Ни в чем не отказывают. Хочешь – гниль в легких. Хочешь – чесотку. Ну, и любые грибковые инфекции к твоим услугам, конечно.
– Ай! Он до кости прокусил! Фишер! Помоги!
Кингфишер выпрямился и принялся задумчиво разглядывать потолочные балки, покачивая мечом.
– Для тебя это будет полезный урок. У каждого поступка есть последствия. Считай, что твой новенький меховой браслет – первый приз за человеческую слабость. Носи его с гордостью.
Лис то ли тявкнул, то ли чихнул, глядя мне прямо в глаза. Если бы у животных менялось выражение морды, как выражение лица у людей, я могла бы сказать, что сейчас на нем отражается паника. Он хотел, чтобы ему помогли, наверное, но я и сама не знала, что делать, к тому же его челюсти сжимались у меня на руке все сильнее.
– Отпусти-отпусти-отпусти! – взмолилась я. – Пожалуйста, отпусти меня. Я не причиню тебе вреда. Ну прости, прости, что мы разрушили твой домик. Обещаю, мы построим тебе новый, еще лучше!
– От моего-то имени обещаний раздавать не надо, Оша. По-моему, из него можно сделать отличную шапку.
Я зарычала на Кингфишера.
И лис тоже на него зарычал.
Тут у нас вроде как образовался консенсус, и зверь сначала слегка ослабил хватку на моей руке, а потом и вовсе разжал челюсти, попятившись. Некоторое время он еще ими клацал, как будто отпустить схваченное было против его природы. Я выпрямилась, прижав ладонь к ранкам от зубов на руке, и ждала, когда восстановится кровообращение. Лис между тем бросил на Кингфишера опасливый взгляд и нырнул мне под юбки, спрятавшись в пышных складках многослойного подола.
– О, гляди-ка! – восхитился Кингфишер. – Наконец-то нашлось применение всему этому дурацкому вороху ткани! Ни дать ни взять куколка в кукольном платьице!
– Эй! Я вообще не хотела это надевать, – огрызнулась я, одернув юбки. – Помнишь, в чем я была, когда ты меня нашел?