К дому пациентки отправились на моем магоходе. Мы со служанкой, которую звали Бетси, устроились на одном сиденье, а Йен с Деллой напротив. Причем молодежь сидела как можно дальше отодвинувшись друг от друга и скромно потупив глазки. Такие молодые, милые, стеснительные — ну просто два птенчика!
— Дорогая, скажите, ваша хозяйка рожала дома? — я обратилась к Бетси, оторвав взгляд от парня и девушки.
Женщина оживилась, услышав мой вопрос.
— Да-да, дома рожала. Тогда вызывали этого нейта Оймерга или Ойберга… — она наморщила лоб, пытаясь вспомнить.
— Ойзенберга, — я вздохнула.
Опять этот коновал постарался! Как будто нарочно мне работу подкинул. Однако, вопреки нашим натянутым отношениям, я не считала Ойзенберга и его подпевалу Калвина своими врагами. Враг — это слишком громкое слово. Настоящий враг умен, незаметен, но удары его смертельны. А эти двое слишком глупы для того, чтобы считаться ими.
— Точно! Его самого. Грубый он какой-то, противный… А зыркает как! — Бетси приложила ладони к щекам. — Сам на птицу похож, ну просто ворон какой-то. Еще и денег потребовал больше, чем было оговорено.
Что же, это вполне в духе Ойзенберга. Но что-то мне подсказывало, что беспредельничать ему осталось недолго: вот-вот сломается сук, на котором он сидит.
Доехали мы быстро, магоход остановился на тенистой уютной улочке возле одноэтажного дома с ярко-зелеными занавесками. Во дворе тут же зашлась визгливым лаем мелкая рыжая собачонка.
Бетси сказала, что хозяин трудится писарем в суде, получает по меркам Левилля достаточно, поэтому может себе позволить служанку, кормилицу и вызов лекаря. У его жены это первые роды.
Самого мужчины дома не было, навстречу нам вышла кормилица — дородная женщина с румянцем Марфушеньки-душеньки, которую вместе с собственным малышом привезли из деревни. У молодой хозяйки, к сожалению, молока не было, ее тело ослабила болезнь.
— Прошу, нейра, за мной.
Меня и Деллу с Йеном повели в комнату. Где-то заплакал малыш, и кормилица поспешила к нему.
В нос сразу ударил несвежий запах, и я поругала Бетси за то, что окна в комнате закупорены.
— Так ведь это… — она замялась. — … лекарь велел так делать, потому что сразу после родов в окна женщины заглядывают духи — слуги Темнейшего. Они могут похитить младенца и наслать на женщину порчу.
Я только покачала головой в ответ на этот средневековый бред. Очень легко оправдать сказками собственную некомпетентность.
Бетси обменялась парой фраз со своей хозяйкой, лежащей на кровати и смотрящей в потолок отсутствующим взглядом. Девушка была симпатичной, с большими карими глазами и темными волосами, которые разметались по подушке. Она выглядела хрупкой и тонкой, как куколка, но все портил нездоровый цвет лица.