— Похвальное желание, Эллена, — прокомментировал Норвин, садясь за стол. — Обо мне давно никто не заботился. Матушка никогда не готовила, для этого у нас была прислуга. То, что ты решила приготовить своими руками, достойно восхищения.

— На самом деле это просто, — я ловко разложила еду по тарелкам. — Было бы желание и свободное время, а мне его всегда не хватало.

— В твоем старом мире? — Норвин наколол хрустящий ломтик на вилку.

Он ел, как настоящий аристократ — с чувством, с толком, с расстановкой, без спешки или противного чавканья.

Я замерла на несколько секунд и с удивлением поняла, что не скучаю по прошлой жизни. Она пробуждает теплые воспоминания, как детские фото из альбома, но вернуться туда не хочется. Я нашла свое место и свое предназначение.

— Я привыкла везде спешить, бежать, из-за этой спешки некогда было насладиться обычной жизнью. Но я ни о чем не жалею, мне нравилась моя работа.

— Как твои бывшие мужья относились к твоему занятию? Они не говорили, что место женщины у домашнего очага?

— Скорее, не у домашнего очага, а у электрообогревателя.

Норвин впервые спросил о моих замужествах. Прежде он делал вид, что этих фактов не было в моей биографии.

— Я, конечно, в курсе, что ты попаданка, но не забывайся и не употребляй такие слова в присуствии чужих, — напомнил Норвин.

Он уже знал от меня, что такое электричество. Я рассказывала ему о научных открытиях, его удивляло это точно так же, как меня — магия. Когда Норвин был болен, мы разговаривали о многом, мне нравилось погружать его в мир, который казался ему страшно загадочным. Я делилась историями о своих немногочисленных, но интересных путешествиях, о красивых уголках России и мира, даже несколько песен спела.

Еще поведала о Первой и Второй мировых войнах, о своем дедушке-летчике. Как боевому магу ему было интересно слушать об оружии даже из уст такого дилетанта, как я. И с точки зрения местного обывателя наш мир казался ему поистине волшебным.

Говорили мы и о семье. Как бы это сопливо и розово ни звучало, но мне казалось, что я знаю его всю жизнь, настолько легко и приятно было с ним общаться.

— Тебя задевает то, что я уже была замужем?

Надо сразу поставить точки над е. Как-то раньше мы обходили столь деликатную тему.

Норвин вздернул бровь и отодвинул тарелку. Я даже не заметила, как она опустела.

— Чем лучше я тебя узнаю, тем меньшее значение для меня это имеет. Мне просто хорошо с тобой, Эллена.

Он замолчал. Молчала и я, а в голове стремительно кружились мысли. Только недавно я увидела то, чего не замечала раньше. Наверное, с мужчинами у меня не складывалось потому, что я сама в глубине души не хотела ничего серьезного, не хотела никого подпускать к себе слишком близко, смыслом моей жизни была работа.