— Возможно, — ответила я уклончиво. — Не думаю, что твой наставник будет в восторге, но мне все равно нужно с ним поговорить.
— Тогда приходите с утра в секционную, — Йен улыбнулся и почесал светлую макушку. — Честно говоря, не понимаю, за что они вас так не любят.
Я посвятила его в причину, которая, по моему мнению, была основной. Лицо юноши пошло красными пятнами, в глазах зажегся огонек сомнения.
— Но это же глупо. Все видели, что во время ампутации больной не истек кровью, а после не умер от сепсиса. Многие слышали, что вы справились с ботулизмом и приняли сложные роды, где выжили и мать, и дитя, тогда как нейт Ойзенберг собирался спасти только ребенка. Не понимаю.
Я покровительственно похлопала его по плечу.
— Не бери в голову.
Мы давно миновали центр и ехали по бедняцкому кварталу. Некоторые улицы были узкими настолько, что соседи напротив могли здороваться за руку, просто высунувшись из окна.
Зелени тут было меньше, зато навален мусор под порогами домов, верхние этажи которых были налеплены вкривь и вкось, отчего казалось, что вся эта конструкция в любой момент может обрушиться на голову.
Жители косились на нас с подозрением, ни следа приветливости на лицах. Но я не обижалась: тяжелая жизнь не располагала к веселью.
Наконец мы остановились у невысокого обшарпанного здания с проржавевшей калиткой. Оттуда как раз выходили двое мужчин в старой изношенной одежде. Выскочив из экипажа, я бодро зашагала в их сторону, чуть опережая Йена.
Заметив пристальное внимание к своим персонам, они остановились и поглядели на меня. Один удивленно, другой — зло и как-то по-волчьи, будто спрашивал, что я здесь забыла и не хочу ли свалить подобру-поздорову, пока целы кости и кошелек.
Я поздоровалась и спросила, не знают ли они одноногого парня по имени Тай Отто. Мужчины переглянулись.
— Это Пирата, что ль? Отчего ж не знаем? Знаем, — хмыкнул тот, который с волчьим взглядом. — Только зачем он понадобился такой расфуфыренной фифе?
— Имейте уважение, эта нейра — первоклассный целитель! — вмешался Йен.
Бездомный прыснул.
— Целитель? А чирьи на заднице ты исцелить можешь? — и оба зашлись хохотом.
Я схватила за рукав покрасневшего Йена, давая понять, чтобы он молчал и не вмешивался.
— Могу, — спокойно ответила я. — Снимай штаны.
Смех резко прервался. Йен икнул, шутник попятился, а его спутник уронил челюсть.
— Чего? — спросил мужик, смутившись.
Я полезла в сумочку и сделала вид, что что-то ищу.
— Сейчас только скальпель найду, как раз вчера заточила. Чего медлишь, уважаемый? Сейчас будем чирьи вскрывать, это моя любимая процедура. Почему до сих пор в штанах? Не смущайся, мохнатые мужские ляжки меня давно не пугают.