— Полагаю, нам надо начать с азов: строения таза и анатомии женских органов, — начала я первое занятие.
Несмотря на то что многие из повитух успели принять не один десяток младенцев, с анатомией у них было туговато. Они не знали и того, что в моем мире было известно даже школьницам. Предстояло дать им основные понятия в максимально сжатые сроки.
— Нейра Эллен, — вдруг прервала меня молодая ученица, — у нас в селе часто встречаются женщины, в детстве болевшие рахитом. У них таз искривлен, и это вызывает проблемы. Мы будем проходить…
— Конечно будем, — я кивнула, — это очень важная тема, все зависит от степени тяжести и размеров плода. Иногда можно справиться традиционными способами, иногда помогает только чревосечение и акушерские щипцы. Но давайте обо всем по порядку.
Я решила что, когда к нам поступят первые роженицы, разобью акушерок на небольшие группы. Так удобней, практичней, да и самим роженицам будет некомфортно, если их обступит толпа глазеющих зрителей. Но что поделать, медик должен учиться у постели пациента, другого выхода нет. В годы учебе в университете нас всей группой запускали в родзал или в операционную, и это было ужасно.
Правда, в процессе половина обычно сбегала, испугавшись вида крови или царивших в помещении запахов. А разгильдяи мчались в столовую или курилку, делая вид перед преподавателем, что им тоже дурно. Обычно я сразу распознавала таких умников и лепила им отработки.
Первое занятие прошло удачно. После теории мы рассматривали строение тазовых костей, которые я шантажом выманила из коллекции Ойзенберга. Я показывала основные акушерские инструменты и механизм родов, используя в роли младенца купленную когда-то пучеглазую тряпичную куклу.
Может, кто-то и считал теорию ненужной и скорей стремился приступить к практике, но лично я так не думала. Если роды неосложненные, то особая помощь тут не нужна, но нередко встречаются сложные и опасные случаи.
Тогда же я поняла, как на самом деле мне не хватало женского общества. В госпитале я привыкла иметь дело с мужчинами, а теперь душа радовалась. После урока мы даже поболтали о местной моде, мужчинах и разных бытовых штуках. И не было ни аристократических ужимок, ни скованности, ни лицемерия. Акушерки, несмотря на мой возраст, восприняли меня как старшую подругу и наставницу.
Когда мы уже собирались расходиться, серебряный браслет вдруг вспыхнул и…
— Ой, какой милашка! — взвизгнула самая молодая ученица, когда перед нами материализовался Пискун.
Умильно хлопая глазками, тиин проскакал по столу и вскарабкался мне на плечо.